Нулевой пассажир - Олег Лесников

нам. Эзерон оставил троих самых опытных, как он выразился, ветеранов отряда. Бойцы с позывными Нахшон, Хирбет и Дан все трое, как на подбор, — высокие, крепко сбитые, уверенные в себе парни. Хорошо знающие себе цену.

— Нахшон, — обратилась Маруся к бойцу, — дай мне «спутник»[33].

Тот расстегнул клапан одного из многочисленных нагрудных карманов, вытянул за торчащую оттуда короткую антенну черный спутниковый телефон и протянул Марусе.

— Дан, ты со снайперской винтовкой оборудуешь себе позицию на крыше вон того ангара. — Маруся махнула рукой в сторону самого высокого строения: — Там хороший обзор почти всей территории. При зачистке нашей группой строений держишь под контролем входы. Остальные — общий порядок движения — «заячий след»[34]. Дистанция — 10–12 метров. Авив и Артем — впереди «змейкой»[35], Нахшон и Хирбет — замыкают. Начинаем с южного сектора, потом переходим на северный. По ходу движения зачищаем все строения и подземные сооружения. Боевиков уничтожаем. Основная наша цель — это Абу Рейхан Мухаммед ибн Ахмед аль-Бируни. Он нам нужен живым. В помещения заходим способом «крест»[36]. Особое внимание уделяем дверям и входам на предмет наличия «растяжек»[37]. Арабы большие любители таких сюрпризов. При движении вне строений по возможности скрытно передвигаемся от укрытия к укрытию, ведем круговое наблюдение, поддерживаем постоянный визуальный контроль друг за другом. На взлетную полосу не выходим. Связь по рации каждые десять минут. Задача всем ясна? — закончила девушка короткий инструктаж, рассчитанный, как я понял, исключительно на меня.

Ободряюще подмигнув мне, Маруся сбросила с плеча израильский автомат Galil и деловито дослала патрон в патронник.

— А можно тебя спросить? — улыбнувшись, поинтересовался я.

— Конечно, спрашивай.

— А что означает твой позывной Авив?

— Авив переводится с иврита как «весна».

Махнула рукой и пошла вперед. Я следовал за ней чуть сзади и справа — классической спецназовской «змейкой».

Мы тщательно обследовали всю территорию аэродрома — пусто. Последний ангар, вернее, бетонная коробка представляла собой явно какое-то бывшее административное здание в два этажа с наглухо закрытыми железными листами окнами. Маруся остановилась перед приоткрытой входной дверью, подняла руку вверх — «внимание». Знаком показала Нахшону и Хирбету обойти здание с тыла и заблокировать окна и двери. Как только они бесшумно исчезли за углом, она опустилась на правое колено и стала внимательно осматривать порог и пол. Подняла над головой левую руку, предупреждая меня. Ярко вспыхнул фонарь. Осторожно, открытой ладонью, держа ее на весу, провела через весь дверной проем справа налево. Луч света сразу выхватил из полумрака гладкий бок подвешенной к дверному косяку гранаты.

— Чисто, — наконец поднялась Маруся, небрежно сунула обезвреженный боеприпас в задний карман джинсов, и мы один за другим быстро проскользнули внутрь. В помещении царил полумрак, и я тоже включил фонарь. Свет вырвал из полумрака голые бетонные стены, выщербленный, потемневший от времени, покрытый гранитной плиткой красного цвета пол. Наверняка остался еще от немцев, усмехнулся я про себя, тоже мне — эстеты. На противоположной от главного входа стене луч фонаря нащупал закрытую дверь в следующую комнату. Маруся снова внимательно осмотрела дверной проем по всему периметру.

— Чисто, — шепотом произнесла она и осторожно коснулась дверной ручки. В этот момент я инстинктивно почувствовал, что за дверью кто-то есть. Протянул руку и, коснувшись Марусиной руки, мягко отстранил в сторону. Оценивающе осмотрел дверное полотно. Оно выглядело довольно основательно. К тому же открывалась дверь наружу. Отойдя на несколько метров, я сгруппировался и, коротко и бесшумно разбежавшись, прыгнул ногами вперед. Раздался громкий треск, дверная коробка не выдержала натиска и с грохотом рухнула внутрь комнаты. Я же по инерции кувырком влетел следом. Не поднимаясь, прыжком ушел в сторону и изготовился для стрельбы с колена. И только тут внезапно услышал пронзительный женский визг. Который вдруг оборвался так же внезапно, как и начался — на самой высокой ноте. Через прицел автомата быстро проверил правый и левый «слепые» сектора.

— Чисто, — сказал я, чувствуя за спиной дыхание ворвавшейся следом за мной Маруси. Лучи наших фонарей, сделав большой полукруг, скрестились и уперлись в стену напротив. Еще не веря своим глазам, мы увидели пятерых испуганных женщин, в ужасе прижавшихся друг к другу.

— Посмотри, — обернулся я к Марусе, как только ко мне вернулся дар речи, — здесь наверняка где-то есть верхнее освещение, попробуй включить.

Маруся пошарила по стене, тихо щелкнула выключателем, и под потолком неожиданно ярко вспыхнули две люминесцентные лампы. Я посмотрел на сидевших на полу женщин. Скорее девушек. Все они были европейской внешности. Одеты тоже по-европейски.

— Кто-нибудь из вас говорит по-английски? — спросила пришедшая в себя Маруся.

Пленницы дружно закивали. Я не стал мешать ей проводить допрос и вышел в соседнюю комнату, где, привалившись к косяку двери, выбрал подходящее место, откуда мне было слышно буквально каждое слово. Контролем за входом в здание сейчас по большому счету можно было пренебречь. Оставшиеся снаружи Нахшон и Хирбет прекрасно справятся с этой задачей и без меня. Не говоря уже о Дане, оборудовавшем снайперскую позицию на крыше соседнего здания. Наконец, услышав, что хотел, я тихо выскользнул наружу.

— В общем так, информация поступила следующая, — начала Маруся, выйдя из комнаты и увлекая меня к выходу из здания. — Эти девушки — заложницы террористов. Две украинки, француженка, испанка и гречанка. Все из очень состоятельных семей. В Египте находились на отдыхе. Эти нелюди их похитили и держали здесь, требуя с обезумевших от горя родителей огромный выкуп. Их не били, не насиловали, кроме одной украинки. Самой молодой. Ей едва исполнилось 16 лет. Так вот именно ее мне удалось разговорить. Она здесь уже почти месяц, и ее примерно раз в три дня забирал на ночь некий Фалах. Уж очень она ему глянулась. Так вот вчера вечером, когда этот Фалах в очередной раз повел ее к себе, она, проходя по коридору слышала, как Абу Рейхан Мухаммед ибн Ахмед аль-Бируни разговаривал по спутниковому телефону с пилотом своего вертолета. Зовут его Андреас. Тот, по счастью, оказался родом с Кипра и потому говорили они на английском языке.

— Это очень интересно, — проговорил я.

— Вот именно. Так вот. Девушка слышала, как Абу Рейхан вызвал вертолет сегодня к 14:00. Кстати сказать, мы с тобой аккурат в это время сидели в бункере под замком. Все девушки слышали, как вертолет сел, постоял минут десять и улетел. А теперь самое главное: лететь он собирался в Каир.

— То есть ты хочешь сказать, что мы снова его упустили? У тебя есть кто-нибудь в Каире? — разочарованно спросил