Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Кин Тейлор ушел в спальню и улегся на кровать. Он подумал о своей жене Мэри. Она жила в Питсбурге у его родителей. Отцу и матери Гейдена перевалило за восемьдесят, и здоровье их не радовало. Мэри позвонила ему и сообщила, что его мать срочно увезли в больницу с сердечным приступом. Жена хотела, чтобы Тейлор приехал домой. Он поговорил с отцом, который выразился туманно: «Ты знаешь, что тебе надлежит делать». Это было истинной правдой: Тейлор знал, что он вынужден оставаться здесь. Но это было нелегко и для него, и для Мэри.

Он дремал на кровати Гейдена, когда зазвонил телефон. Кин протянул руку к прикроватной тумбочке и снял трубку.

— Алло! — произнес он сонным голосом.

Голос запыхавшегося иранца спросил:

— Пол и Билл здесь?

— Что? — прокричал Тейлор. — Рашид, это ты?

— Пол и Билл здесь? — повторил Рашид.

— Нет. Что ты имеешь в виду?

— Хорошо, я еду. Я еду.

Рашид повесил трубку.

Тейлор соскочил с кровати и отправился в гостиную.

— Только что позвонил Рашид, — сообщил он присутствующим. — Он спросил у меня, здесь ли Пол и Билл.

— Что он хотел этим сказать? — удивился Гейден. — Откуда был звонок?

— Я не смог ничего от него добиться. Парень был такой взбудораженный, а вы знаете, как паршиво он говорит по-английски, когда заводится.

— И он больше ничего не сказал?

— Сказал: «Я еду» — и повесил трубку.

— Дерьмо. — Гейден повернулся к Хауэллу: — Дай мне трубку. — Хауэлл сидел, прижав ее к уху, не произнося ни слова: они поддерживали связь с Далласом. На другом конце оператор пульта связи на «ЭДС» слушал, ожидая, когда кто-нибудь заговорит. Гейден произнес:

— Свяжите меня, пожалуйста, опять с Томом Уолтером.

Когда Гейден рассказал ему о телефонном звонке Рашида, Тейлор принялся гадать, что же это означает. Почему Рашиду взбрело в голову, что Пол и Билл могут оказаться в «Хайатте»? Разве они не были в тюрьме?

Несколькими минутами позже в комнату влетел Рашид, грязный, пахнувший пороховым дымом, из его карманов сыпались обоймы от G3, он тараторил без умолку, так что никто не мог понять ни слова. Тейлор успокоил его. В конце концов молодой человек выпалил:

— Мы взяли тюрьму. Пол и Билл сбежали.

Пол и Билл стояли у подножия тюремной стены и осматривались по сторонам.

Уличные сценки напоминали Полу парад в Нью-Йорке. В многоквартирных зданиях напротив тюрьмы все высунулись в окна, ликуя и аплодируя при виде разбегавшихся заключенных. На углу улицы торговец с лотка продавал фрукты. Неподалеку раздавались выстрелы из пулемета, но в непосредственной близости никто не стрелял. Затем, как будто для того, чтобы напомнить Полу и Биллу, что они еще не избежали опасности, мимо пронеслась машина, набитая революционерами, из каждого окна торчали ружейные стволы.

— Давай-ка убираться отсюда, — предложил Пол.

— Куда двинем? В посольство США? Во французское посольство?

— В «Хайатт».

Пол пошел в северном направлении, Билл немного отставал от него, подняв воротник пальто и наклонив голову, чтобы спрятать свое бледное американское лицо. Беглецы дошли до перекрестка. Там было пустынно: ни автомобилей, ни людей. Они начали переходить его. Прозвучал выстрел.

Беглецы пригнулись и побежали обратно в том же направлении, откуда пришли.

Похоже, все складывалось не так просто.

— Как ты там? — спросил Пол.

— Пока живой.

Они двинулись обратным путем мимо тюрьмы. С виду все выглядело точно так же: по меньшей мере власти еще не занялись поимкой беглецов.

Пол двигался по улицам в направлении на юго-восток, надеясь кружным путем снова выйти на север. Повсюду бродили подростки, некоторые всего лет тринадцати-четырнадцати, были вооружены автоматами. На каждом углу стояли заграждения из мешков с песком, как будто улицы были поделены на территории различных племен. Далее им пришлось проталкиваться через толпу оравших, распевавших песни, почти исходивших истерикой людей: Пол тщательно избегал встретиться с ними взглядом, ибо хотел остаться незамеченным, уж не говоря о том, чтобы с ним заговорили, — узнай эти беснующиеся, что среди них находятся два американца, они могли повести себя ужасно.

Мятеж имел очаговый характер. Это было похоже на Нью-Йорк, где вам нужно было пройти всего несколько шагов и завернуть за угол, чтобы обстановка в районе коренным образом изменилась. Пол и Билл прошли с полмили по спокойному участку, затем наткнулись на сражение. Дорогу перегородила баррикада из перевернутых автомобилей, и кучка юнцов с винтовками стреляла из-за этого заграждения в то, что имело вид военного укрепления. Пол быстро свернул в сторону из страха получить шальную пулю.

Каждый раз, когда он намеревался повернуть на север, беглецы натыкались на какое-нибудь препятствие. Теперь Пол и Билл находились дальше от «Хайатта», чем когда двинулись в путь. Они направлялись к югу, а на юге столкновения всегда были сильнее.

Путники остановились возле недостроенного здания.

— Мы можем укрыться здесь и просидеть до ночи, — предложил Пол. — В темноте никто не заметит, что мы американцы.

— Нас могут застрелить после комендантского часа.

— Ты думаешь, комендантский час все еще действует?

Билл пожал плечами.

— Пока что все обошлось, — заметил Пол. — Давай пройдем еще немного.

Они продолжили свой путь.

Прошло два часа — два часа среди бушевавших толп, уличных стычек и шальных пуль снайперов, — прежде чем они смогли повернуть в северном направлении. Теперь обстановка изменилась. Стрельба пошла на убыль, и путники оказались в относительно богатом районе красивых вилл. Навстречу попался ребенок на велосипеде, одетый