Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Затем Кину Тейлору пришла в голову мысль обратиться в «Банк Омран». У «ЭДС» был заключен контракт по установке компьютеризированной системы отчетности, действующей в режиме реального времени для «Банка Омран». Обязанностью Тейлора в Тегеране являлось осуществление надзора за этим контрактом, так что он был знаком с сотрудниками банка. Он встретился с Фархадом Бахтияром, который был одним из руководителей банка, а также приходился родственником премьер-министру Шахпуру Бахтияру. Было ясно, что премьер-министр в любой момент может быть отлучен от власти, и Фархад задумал бежать из страны. Вот почему, возможно, его менее, нежели Садра-Хашеми, волновала та вероятность, что 12 750 000 долларов никогда не будут выплачены. Во всяком случае, каковы бы ни были причины, он высказал согласие оказать свою помощь.

«Банк Омран» не имел филиала в США. В таком случае, каким же образом «ЭДС» сможет выплатить деньги? Было согласовано, что банк в Далласе оформит аккредитив на филиал «Банка Омран» в Дубае по системе, именуемой «Тестед Телекс». Из Дубая затем позвонят по телефону в подтверждение получения аккредитива, и тегеранский филиал «Банка Омран» выдаст гарантию на Министерство юстиции.

Не обошлось без заминок. Вся эта схема подлежала утверждению советом директоров «Банка Омран» и адвокатами банка. Все рассматривавшие эту сделку предлагали небольшие изменения в формулировке. Изменения на английском языке и фарси должны были быть переданы в Дубай и Даллас, затем было необходимо отправить новый телекс из Далласа в Дубай, проверенный и утвержденный по телефону из Тегерана. Поскольку выходные дни в Иране приходились на четверг и пятницу, оба банка функционировали всего три дня в неделю, а разница во времени между Тегераном и Далласом составляла девять часов, так что сроки открытия обоих банков никогда не совпадали. Более того, иранские банки большую часть времени бастовали. Вследствие всего этого на изменение в паре слов могла уйти целая неделя.

Последней инстанцией, которой надлежало утвердить эту сделку, был Центральный банк Ирана. Получение этого утверждения было задачей, которую Хауэлл и Тейлор поставили себе на субботу, 10 февраля.

В 8.30 утра, когда они отправились в «Банк Омран», город был относительно спокоен. Хауэлл и Тейлор встретились с Фархадом Бахтияром. К их вящему удивлению, он сообщил, что запрос на утверждение уже находится в Центральном банке. Хауэлл пришел в восторг — хоть раз что-то происходило в Иране, опережая время! Он оставил Фархаду кое-какие документы, включая подписанное согласительное письмо, и вместе с Тейлором поехал дальше в центр города, в Центральный банк.

Тегеран уже просыпался, уличное движение превратилось в еще больший кошмар, нежели обычно, но лихаческое вождение было специальностью Тейлора, и он прокладывал свой путь по улицам, пересекая полосы движения, делая U-образные повороты в середине скоростных автострад со сквозным движением и, в общем-то, побивая иранских водителей в их собственной игре.

В Центральном банке им пришлось долго ждать встречи с господином Фархангом, которому надлежало одобрить сделку. В конце концов тот высунул голову из двери своего кабинета и сообщил, что сделка уже утверждена и соответствующее извещение отправлено в «Банк Омран».

Это была хорошая новость!

Оба сели в автомобиль и отправились в «Банк Омран». Теперь они могли лично убедиться, что в некоторых частях города шли серьезные бои. Шум от стрельбы был непрерывным, и из горящих зданий поднимались столбы дыма. «Банк Омран» располагался напротив больницы, мертвых и раненых вывозили из районов боев на автомобилях, пикапах и автобусах, к антеннам всех автомобилей были привязаны белые полотнища, дабы обозначить непредвиденный случай, все они беспрерывно сигналили. Улица была до отказа забита людьми, некоторые пришли, чтобы сдать кровь, другие — навестить пациентов, третьи — опознать трупы.

Они решили проблему залога с некоторым опозданием — не только Полу и Биллу, но теперь и Хауэллу с Тейлором и всем прочим угрожала серьезная опасность. Им было необходимо как можно скорее убраться из Ирана.

Хауэлл и Тейлор вошли в банк и нашли Фархада.

— Центральный банк утвердил сделку, — известил его Хауэлл.

— Я знаю.

— В порядке ли согласительное письмо?

— Никаких проблем.

— Тогда, если вы дадите нам банковскую гарантию, мы можем сейчас же поехать с нею в Министерство юстиции.

— Не сегодня.

— Почему не сегодня?

— Наш юрист, доктор Эмами, изучил кредитный документ и желает внести несколько небольших изменений.

Тейлор пробормотал:

— Господь всемилостивый!

Фархад сообщил:

— Я на пять дней вынужден уехать в Женеву.

«Навсегда» прозвучало бы более уместно.

— Мои коллеги займутся вами и, если у вас возникнут проблемы, звоните мне в Швейцарию.

Хауэл подавил закипавшую в нем злость. Фархаду было прекрасно известно, что дела обстояли не так просто: в его отсутствие все усложнится. Но ничего не урегулируешь всплеском эмоций, так что Хауэлл просто промолвил:

— Каковы эти изменения?

Фархад вызвал доктора Эмами.

— Мне также потребуются подписи еще двух директоров банка, — добавил Фархад. — Я смогу обеспечить их на совете директоров завтра. И мне потребуется изучить референции «Национального коммерческого банка в Далласе».

— И сколько времени уйдет на это?

— Немного. Мои помощники займутся этим в мое отсутствие.

Доктор Эмами показал Хауэллу изменения, предложенные им в формулировке аккредитива.

Хауэлл был бы счастлив согласиться с ним, но переписанный аккредитив должен был пройти долговременный процесс передачи из Далласа в Дубай посредством «Тестед Телекс» и из Дубая в Тегеран по телефону.

— Смотрите, — предложил Хауэлл. — Давайте попытаемся проделать все это сегодня. Вы могли бы изучить референции далласского банка сейчас. Мы могли бы найти этих двух других директоров банка, где бы они ни находились в городе, и получить их подписи сегодня после обеда. Мы могли бы позвонить в Даллас, изложить им изменения в формулировке и попросить