Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

зрения Булвэра, было смехотворным. («Я не знал, что и делать! — сокрушался Норсворти. — Он выставил счет на двадцать шесть тысяч долларов. Сколько же мне было давать ему чаевых — десять процентов?»)

Во-вторых, Пэт Скалли попытался втюхать господину Фишу явно липовую историю о провозе контрабандой компьютерных лент в Иран. По предположению Булвэра, турагент не был ни дураком, ни преступником; и, безусловно, он отказался иметь что-либо общее с махинациями Скалли.

Теперь господин Фиш явно придерживался того мнения, что сотрудники «ЭДС» были (а) крохоборы и (б) опасные правонарушители-дилетанты.

Но турок был мелким бизнесменом. Булвэр прекрасно разбирался в повадках мелких бизнесменов — его отец был таковым. Они знали только два языка: разговор начистоту и деньги наличными на бочку. Деньги наличными решат проблему (а) и проблему разговора начистоту (б).

— О’кей, давайте начнем все сначала, — не отступал Булвэр. — Когда люди с «ЭДС» были здесь, вы на самом деле помогли им, прекрасно относились к детям и вообще многое для нас сделали. Когда эвакуированные уехали, произошло недоразумение, связанное с суммой оценки ваших трудов. Мы чрезвычайно смущены тем, что это не было улажено должным образом, и я обязан урегулировать эту задолженность.

— Это несущественный вопрос.

— Мы чрезвычайно сожалеем об этом, — промолвил Булвэр и вручил господину Фишу тысячу долларов стодолларовыми банкнотами.

В помещении воцарилась гробовая тишина.

— Итак, я собираюсь поселиться в «Шератоне», — сообщил Булвэр. — Возможно, мы побеседуем попозже.

— Я поеду с вами, — засуетился господин Фиш.

Он лично помог Булвэру заселиться в отель, удостоверился, что ему выделили хороший номер, затем согласился встретиться с ним за ужином в кафе отеля тем же вечером.

Господин Фиш является высококлассным пронырой, размышлял Булвэр, распаковывая свой багаж. Человек вынужден быть ловкачом, чтобы иметь то, что с виду выглядело весьма процветающим бизнесом в этой нищей стране. История с эвакуацией продемонстрировала, что у господина Фиша было достаточно предпринимательской сметки для дел большего размаха, нежели выписка авиабилетов и бронирование номеров в отеле. Судя по тому, как он лихо протащил весь багаж через таможню, у него имелись нужные связи для смазывания колесиков бюрократической машины. Господин Фиш также помог решить проблему приемного иранского младенца без паспорта. Ошибкой «ЭДС» было разгадать в нем проныру, но пренебречь тем фактом, что он был высококлассным пройдохой, — возможно, их обманула его невзрачная внешность: турок был весьма тучен и неряшливо одет. Булвэр, учившийся на прошлых ошибках, пришел к выводу, что договориться с господином Фишем можно.

Этим вечером за ужином Булвэр поведал ему, что хочет поехать на ирано-турецкую границу, чтобы встретить кое-каких людей, пересекающих ее.

Господин Фиш пришел в ужас.

— Вы не понимаете, — воскликнул он. — Это омерзительное место. Там живут курды и азербайджанцы — горцы, они совершенно не подчиняются никаким властям. Вы знаете, чем они там промышляют? Контрабандой, грабежом и убийствами. Лично я не осмелился бы и нос туда сунуть. Если вы, американец, отправитесь в эти места, вы не вернетесь обратно. Ни за что!

Булвэр счел, что его сотрапезник, возможно, преувеличивает.

— Я вынужден ехать туда, даже если это опасно, — заявил он. — Вот что, я могу купить здесь легкий самолет?

Господин Фиш покачал головой:

— В Турции частным лицам не разрешается иметь в собственности самолеты.

— Вертолет?

— То же самое.

— Хорошо, я могу зафрахтовать самолет?

— Это возможно. Вы можете зафрахтовать его туда, куда нет маршрутных рейсов.

— А в этот приграничный район есть рейсовые маршруты?

— Нет.

— Прекрасно.

— Однако фрахтование — дело настолько необычное, что вы наверняка привлечете внимание властей…

— У нас нет планов совершать нечто противозаконное. В то же самое время нам не нужны препоны в виде расследования. Так что давайте выберем вариант с фрахтом. Справьтесь о цене и наличии самолета, но воздержитесь от бронирования. Тем временем я хочу узнать побольше о поездке туда на автомобиле. Если вы не хотите сопровождать меня, что ж, пускай, но, может быть, вы найдете кого-нибудь, кто согласится на это.

— Я посмотрю, что можно сделать.

В течение последующих дней они встречались несколько раз. Первоначальная холодность турка улетучилась, и Булвэр почувствовал, что они становятся друзьями. Господин Фиш держал ухо востро и ясно излагал свои мысли. Хотя он не имел никакой склонности к правонарушениям, турок был готов преступить закон, если размер вознаграждения оправдывал такой риск, сделал вывод Булвэр. Ралф сам в некоторой степени не противился подобному подходу — он также при определенных обстоятельствах пошел бы на нарушение закона. Природа отнюдь не обделила господина Фиша сообразительностью в отношении выведывания тайн умело поставленными вопросами, и мало-помалу Булвэр рассказал ему всю историю. У Пола и Билла, возможно, не будет паспортов, признался он, но, очутившись в Турции, оба получат новые в ближайшем американском консульстве. У обоих также могут возникнуть определенные трудности с выездом из Ирана, сообщил Ралф, и ему надо было самому подготовиться к пересечению границы, возможно, в легком летательном аппарате, чтобы вывезти сотрудников корпорации. Ничто из всего этого так не тревожило господина Фиша, как замысел путешествовать по бандитской местности.

Однако несколькими днями позже он познакомил Булвэра с человеком, у которого была родня среди горных разбойников. Господин Фиш прошептал, что этот человек — преступник, да этот тип явно и выглядел таковым со своим шрамом на лице и глазками-бусинками. Он заявил, что может гарантировать Булвэру безопасный проход к границе и обратно, а в случае необходимости его родственники могут даже перевести американца через границу в Иран.

Булвэр позвонил в Даллас и изложил этот план Мерву Стофферу. Стоффер передал эту новость Кобёрну, закодировав ее; а Кобёрн довел до сведения Саймонса. Саймонс наложил свое вето. Если этот человек является преступником, сказал полковник, нам не стоит доверять ему.

У Булвэра это вызвало раздражение.