Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Это представляло собой проблему, но, возможно, не столь уж неразрешимую: едва оказавшись в Кувейте, Пол и Билл будут защищены от опасности со стороны Дадгара, и, определенно, посольство США вернет им их паспорта. Главный вопрос был таков: если предположить, что беглецы смогут достигнуть юга Ирана и отплыть на небольшой лодке, удастся ли им сойти незамеченными на берег Кувейта? Джэксон проехал шестьдесят миль по побережью Кувейта, от границы с Ираком на севере до границы с Саудовской Аравией на юге. Он провел много часов на пляжах, собирая зимой морские раковины. Как ему сказали, обычно патрулирование побережья было весьма поверхностным. Но исход из Ирана изменил все. Появились тысячи иранцев, которые стремились покинуть свою страну почти так же отчаянно, как Пол и Билл, и эти иранцы, подобно Саймонсу, могли взглянуть на карту и возложить свои упования на Персидский залив к югу, на границу с дружественным Кувейтом, расположенным как раз за водной преградой. Береговая охрана Кувейта прекрасно осознавала все это. Куда бы ни посмотрел Джэксон, он видел в открытом море по меньшей мере один патрульный катер. И они, похоже, останавливали все небольшие плавсредства.

Прогноз был безрадостным. Джэксон позвонил Мерву Стофферу в Даллас и сообщил, что выезд через Кувейт невозможен.

Оставалась одна Турция.

Саймонс с самого начала отдавал предпочтение Турции. Путь туда был короче, нежели в Кувейт. Более того, Саймонс знал Турцию. Он служил там в пятидесятых годах, выполняя часть программы американской военной помощи по обучению турецкой армии. Он даже немного говорил на их языке.

Так что он послал Ралфа Булвэра в Стамбул.

Ралф Булвэр вырос в барах. Его отец, Бенджамин Рассел Булвэр, был крутым и независимым чернокожим, который имел целую вереницу небольших дел: продовольственный магазин, собственный жилой дом, торговлю запрещенным к продаже товаром, но по большей части бары. Теория воспитания детей Бена Булвэра заключалась в том, что, если он знал, где находятся его отпрыски, ему было известно, чем они занимаются, так что ему приходилось держать своих сынишек под присмотром, по большей части в баре. Такое детство было не бог весть каким, и у Ралфа возникло чувство, что он всю свою жизнь был взрослым.

Он понял, что отличается от других мальчиков его возраста, когда пошел в колледж и обнаружил, что его однокашники с ума сходят по азартным играм, выпивке и женщинам. Ему уже было все известно об азартных играх, пьяницах и проститутках. Ралф бросил колледж и вступил в военно-воздушные силы.

За девять лет службы в военно-воздушных силах он никогда не нюхал пороху, и, тогда как в целом его это радовало, Булвэра не покидала мысль, обладает ли он тем, что требуется для участия в войне с боевыми действиями. Ралф счел, что спасение Пола и Билла может предоставить ему шанс узнать это, но Саймонс отправил его из Парижа обратно в Даллас. Похоже было на то, что они опять будут представлять собой наземную команду. Затем поступил новый приказ.

Он был передан через Мерва Стоффера, правой руки Перо, который теперь стал связующим звеном между Саймонсом и разбросанной спасательной командой. Стоффер отправился в магазин радиоаппаратуры и купил шесть пятиканальных дуплексных радиопередатчиков, десять зарядных устройств, запас батареек и приспособление для управления радиопередатчиками с прикуривателя для сигарет на приборной панели. Он передал это оборудование Булвэру и приказал ему встретиться со Скалли и Швибахом в Лондоне перед вылетом в Стамбул.

Стоффер также снабдил его сорока тысячами долларов наличными на расходы, взятки и общие цели.

В ночь перед отъездом Булвэра жена устроила ему головомойку по поводу денег. Он взял тысячу долларов из банка, не известив ее, перед отъездом в Париж — Ралф предпочитал пользоваться наличными, — и Мэри впоследствии обнаружила, как мало осталось на их счете. Булвэр не хотел объяснять ей, почему он взял деньги и как потратил их. Мэри настаивала, что ей нужны деньги. Булвэра это не особо волновало: она оставалась с хорошими друзьями, и ему было известно, что о ней позаботятся. Но жена не принимала его отговорки и, как это часто случалось, когда та действительно хотела настоять на своем, муж решил ублаготворить ее. Ралф пошел в спальню, где оставил коробку с радиопередатчиками и сорока тысячами долларов и отсчитал пятьсот. Мэри вошла, когда он занимался этим, и увидела, что было в коробке.

Булвэр дал ей пятьсот долларов и спросил:

— Ты продержишься с этим?

— Да, — подтвердила жена.

Она бросила взгляд на коробку, затем перевела его на своего мужа.

— Я даже не собираюсь задавать вопросы, — бросила Мэри и вышла из комнаты.

На следующий день Булвэр улетел. Он встретился в Лондоне со Скалли и Швибахом, отдал им пять из шести радиопередатчиков и вылетел в Стамбул.

Из аэропорта он прямиком направился в контору турагента, господина Фиша.

Господин Фиш встретил его в офисе без перегородок, вмещавшем, помимо него, еще три или четыре человека.

— Меня зовут Ралф Булвэр, и я работаю на «ЭДС», — начал Булвэр. — Полагаю, вы знакомы с моими дочерьми, Стейси Элейн и Кисией Николь. — Эти девочки играли с дочерьми господина Фиша во время остановки эвакуированных в Стамбуле.

Господин Фиш был не особенно приветлив.

— Мне необходимо побеседовать с вами, — заявил Булвэр.

— Прекрасно, беседуйте.

Булвэр осмотрелся вокруг.

— Мне надо поговорить с вами с глазу на глаз.

— Почему?

— Вы поймете, когда я поговорю с вами.

— Это мои партнеры. У меня нет от них секретов.

Господин Фиш ставил Булвэру палки в колеса, и тот мог предположить почему. В первую очередь после всего того, что господин Фиш сделал во время эвакуации, Дон Норсворти дал ему на чай 150 долларов, что, с точки