Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

первым забрался наверх. Он клубком свернулся на площадке, чувствуя себя обнаженным в ярком свете луны. Японцев не было видно, но слышались голоса из одного из невысоких зданий. Капитан нацелил свою винтовку на маяк.

Начали подтягиваться остальные солдаты. Атака должна была начаться, когда установят пулемет.

Как раз когда пулемет подняли через край утеса, сонный японский солдат появился в поле зрения, направляясь в отхожее место. Саймонс дал сигнал своему дозорному, который сразил японца наповал, и завязалась перестрелка.

Саймонс немедленно повернулся к пулемету. Он держался за одну сошку и придерживал ящик с боезапасом, в то время как пулеметчик придерживал другую сошку и стрелял. Потрясенные японцы выбегали из зданий прямо под смертоносный град пуль.

Двадцатью минутами спустя все было кончено. Были уничтожены десятка полтора вражеских солдат. Команда Саймонса имела двух пострадавших, ничего серьезного. А «неприступная» крепость была взята.

Выход есть всегда.

Глава 7

I

Микроавтобус «Фольксваген» американского посольства пробирался по улицам Тегерана, направляясь к площади Гаср. В автомобиле сидел Росс Перо. На календаре было 19 января, следующий день после перевода Пола и Билла в другую тюрьму, и босс намеревался навестить их в новом узилище.

Это выглядело несколько безрассудно.

Все из кожи вон лезли, чтобы спрятать Перо в Тегеране, опасаясь, что Дадгар, обнаружив более ценного заложника, нежели Пол и Билл, арестует его и отправит в тюрьму. Однако же он сидел в автомобиле, направляясь в тюрьму по своей собственной воле, с собственным паспортом в кармане для удостоверения личности.

Перо уповал на пресловутую расхлябанность правительства во всех сферах, когда его левая рука не знает, что делает правая. Министерство юстиции, возможно, и хотело бы арестовать его, но тюрьмы находились в ведении военных, а военных он не интересовал.

Тем не менее Перо принял кое-какие меры предосторожности. Он пойдет туда с группой людей — в автобусе сидели также Рич Галлахер и Джей Кобёрн, а вдобавок к ним еще несколько сотрудников посольства, собиравшихся навестить американку, содержавшуюся в этой тюрьме. Перо облачился в повседневную одежду и прихватил картонную коробку с едой, книгами и теплой одеждой для Пола и Билла.

Никто в тюрьме не знал его в лицо. Он должен был назвать свое имя на входе, но почему мелкий чиновник или тюремный охранник должны узнать его? Имя Перо могло быть включено в списки в аэропорту, в полицейском участке или в гостиницах; но тюрьма явно была последним местом, где Дадгар мог ожидать его появления.

Во всяком случае, Перо был твердо намерен пойти на риск. Он хотел поднять упавший дух Пола и Билла и показать им, что намерен ради них выйти из укрытия. Это будет единственным достижением его поездки, ибо усилия сдвинуть переговоры с мертвой точки ни к чему не привели.

Автобус въехал на площадь Гаср, и Перо впервые увидел новую тюрьму. Крепость выглядела просто великолепно. Он был не в состоянии представить, как Саймонс и его небольшая спасательная команда смогли бы туда пробиться.

На площади кишели десятки людей, по большей части женщины в паранджах, производившие невообразимый шум. Автобус остановился около гигантских стальных ворот. Перо подумал о водителе автобуса: тот был иранцем и знал, кто такой Перо…

Они все вышли. Возле входа в тюрьму Перо увидел телекамеру.

Сердце у него замерло.

Телевизионная бригада была американской.

Какого черта они здесь делали?

Перо опустил голову, продираясь сквозь толпу, таща за собой свою картонную коробку. Охранник выглянул из небольшого окошка, проделанного в кирпичной стене возле ворот. Телевизионная бригада, похоже, не заметила его. Минутой позже небольшая дверь в одной из створок ворот широко растворилась, и посетители вошли внутрь.

Дверь с лязгом захлопнулась за ними.

Перо пересек точку невозврата.

Он прошел дальше, через вторую пару стальных дверей на территорию тюрьмы. Она занимала обширную площадь с улицами между зданиями и беспрепятственно разгуливавшими цыплятами и индюшатами. Перо последовал за остальными через дверной проем в приемную.

Он предъявил паспорт. Чиновник указал ему на журнал. Перо вынул ручку и более или менее разборчиво написал: «Г. Р. Перо».

Чиновник вернул ему паспорт и жестом указал следовать дальше.

Предположения посетителя оправдались. Здесь никто и слыхом не слыхивал о Россе Перо.

Он прошел в комнату ожидания и остановился как вкопанный.

Там стоял, беседуя с иранцем в генеральской форме, некто, прекрасно осведомленный, кто таков Росс Перо.

Это был Рэмзей Кларк, техасец, генеральный прокурор США при президенте Линдоне Б. Джонсоне. Перо встречался с ним несколько раз и хорошо был знаком с сестрой Кларка, Майми.

На мгновение Перо замер. Вот откуда тут взялись телекамеры, подумал он. В его мозгу лихорадочно заработала мысль, как бы не попасться на глаза Кларку. Теперь в любой момент, подумал он, Рэмзей увидит меня и скажет генералу: «Бог ты мой, да это Росс Перо из «ЭДС», — а если мне прикинуться, будто я скрываю это, выйдет еще хуже.

Перо принял мгновенное решение.

Он подошел к Кларку, протянул ему руку и осведомился:

— Привет, Рэмзей, что ты делаешь в этой тюрьме?

Кларк посмотрел на него сверху вниз — рост его составлял шесть футов три дюйма — и расхохотался.

Они пожали друг другу руки.

— Как поживает Майми? — поспешил спросить Перо еще до того, как у Кларка появится возможность представить его.

Генерал что-то сказал на фарси одному