Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

оплатить его. — Безусловно, все это было враньем: залог собирался заплатить Росс Перо, если ему придется сделать это и если Том Уолтер сможет найти способ перевести деньги в Иран.

Теперь настала очередь Дадгара изумиться.

— Это правда, что вы не можете заставить ваших сотрудников явиться в суд?

— Конечно, это правда, — заверил его Хауэлл. — И каким образом можно сделать это, надеть на них цепи? Мы не представляем собой полицейскую власть. Видите ли, вы содержите физические лица в тюрьме за предполагаемые преступления корпорации.

Ответ Дадгара был следующим:

— Нет, они находятся в тюрьме за то, что совершили лично.

— Что именно?

— Они получили средства от Министерства здравоохранения посредством поддельных отчетов о выполнении работы.

— Это явно не может относиться к Биллу Гейлорду, потому что министерство не оплатило никаких счетов, выставленных с того времени, как он прибыл в Тегеран, — тогда в чем его обвиняют?

— Он сфальсифицировал отчеты, и я не потерплю, чтобы вы подвергали меня перекрестному допросу, мистер Хауэлл.

До адвоката внезапно дошло, что Дадгар может упечь и его в тюрьму.

Дадгар продолжал:

— Я продолжаю расследование. Когда оно будет завершено, я либо выпущу ваших клиентов, либо буду преследовать их в судебном порядке.

Хауэлл сказал:

— Мы хотим сотрудничать с вашим расследованием. Тем временем, что можем мы сделать, чтобы Пола и Билла освободили?

— Заплатить залог.

— А если они будут выпущены под залог, им позволят покинуть Иран?

— Нет.

II

Джей Кобёрн прошел через двойные раздвигающиеся стеклянные двери в холл отеля «Шератон». Справа располагалась длинная стойка регистрации. Слева были магазины отеля. В центре холла стоял диван.

В соответствии с полученными им указаниями он купил в киоске журнал «Ньюсуик» и сел на диван лицом к дверям, чтобы видеть любого входящего, и притворился, что читает журнал.

Он чувствовал себя действующим лицом в шпионском фильме.

План по спасению пребывал в режиме ожидания, пока Маджид искал подходы к полковнику, возглавлявшему тюрьму. Тем временем Кобёрн выполнял задание Перо.

У него была назначена встреча с человеком по кличке Прохиндей (по прозвищу скрытно действующего человека, который «без права ссылки на источник» сообщает информацию репортеру Бобу Вудворду в фильме «Вся президентская рать»). Этот Прохиндей был американским консультантом по менеджменту, устраивавшим семинары для иностранных руководящих корпоративных работников на тему, как вести дела с иранцами. Перед арестом Пола и Билла Ллойд Бриггс нанял Прохиндея для содействия «ЭДС» в получении оплаты по счетам, выставленным Министерству здравоохранения. Тот предупредил Бриггса, что «ЭДС» вляпалась в дурную историю, но за мзду в два с половиной миллиона долларов они могут все уладить. В то время «ЭДС» пренебрегла этим советом: ведь правительство должно было деньги «ЭДС», а не наоборот; именно иранцам следовало все уладить.

Последовавший за этим арест подтвердил правоту Прохиндея (как и Банни Флейшейкер), и Бриггс вновь связался с ним.

— Ну, они просто обозлились на вас, — сообщил консультант. — Теперь уладить это будет еще труднее, чем когда-либо, но я посмотрю, что можно сделать.

Вчера Прохиндей позвонил сам и заявил, что может решить проблему, но потребовал личной встречи с Россом Перо.

Тейлор, Хауэлл, Янг и Галлахер единодушно пришли к согласию, что Росс Перо ни в коем случае не должен лично появляться на этой встрече. Они уже пришли в ужас от того, что Прохиндею был известен сам факт пребывания Перо в городе. Так что Перо спросил Саймонса, не может ли тот направить вместо него Кобёрна, и полковник согласился.

Кобёрн позвонил Прохиндею и сообщил, что будет представлять Перо.

— Нет, нет, — запротестовал Прохиндей, — это должен быть сам Перо.

— Тогда все дела отменяются, — отрезал Кобёрн.

— О’кей, о’кей, — пошел на попятный Прохиндей и дал Кобёрну инструктаж.

Кобёрн должен подойти к определенной телефонной будке в районе Ванак, недалеко от дома Кина Тейлора, в восемь вечера.

Ровно в восемь телефон в будке зазвонил. Прохиндей велел Кобёрну явиться в «Шератон», расположенный по соседству, и сесть в холле, занявшись чтением «Ньюсуик». Они встретятся там и узнают друг друга по паролю. Прохиндей спросит:

— Не знаете ли вы, где авеню Пахлави?

Авеню находилось на расстоянии квартала от отеля, но Кобёрн должен ответить:

— Нет, не знаю, я новичок в этом городе.

Вот почему Кобёрн чувствовал себя как шпион в кинофильме.

По совету Саймонса, он надел свое длинное мешковатое пальто-пуховик, которое называл «мишленовским». Замысел состоял в том, чтобы узнать, не будет ли Прохиндей его обыскивать. Если нет, он сможет на будущих встречах прятать под пуховиком магнитофон и записывать разговор.

Кобёрн перелистывал страницы «Ньюсуик».

— Не знаете ли вы, где авеню Пахлави?

Кобёрн направил свой взор вверх и увидел человека примерно своего роста и комплекции, возрастом слегка за тридцать, с темными прилизанными волосами и в очках.

— Нет, не знаю, я новичок в этом городе.

Прохиндей нервно огляделся.

— Пройдемте, — процедил он сквозь зубы, — вон туда.

Кобёрн поднялся и последовал за ним в заднюю часть отеля. Они остановились в темном проходе.

— Я вынужден обыскать вас, — прошипел Прохиндей.

Кобёрн поднял руки.

— Чего вы боитесь?

Прохиндей презрительно усмехнулся.

— Никому нельзя доверять. В этом городе больше не существует никаких правил. —