Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

Саломон сбежал с крыльца и новел посланника в дом.

У Грациллония заведена была привычка: оставлять возле крыльца базилики двоих часовых в те часы, когда она была открыта для посетителей. Саломон приказал им успокоить собравшуюся толпу, а сам увел мальчика в уединенную комнату, усадил его и послал слугу за медом. Потом заговорил со спокойствием, удивившим его самого:

— Все в порядке, ты добрался до нас, ты в безопасности. Отдышись и успокойся.

Худенькая фигурка дрожала. Он тер запястьем глаза, саднившие от пота.

— Сэр, там, в Аудиарне… скотты, сотни, много сотен…

Саломон почувствовал, как по телу пробежали мурашки.

О пиратах к нему не поступало никаких сообщений. Самые ближние были на северном побережье, ближе к Корсике, и то были саксы. Если бы их увидели рыбаки, то сразу же передали бы предупреждение. Сеть из маяков и курьеров, созданная Грациллонием, работала исправно, и он получил бы известие прежде, чем корабли пристали бы к берегу.

Слуга принес мед. Большой глоток принес облегчение.

— Они приплыли по реке при заходе луны. Тогда только-только занимался рассвет. К тому времени, когда их заметила охрана и подняла нас, они высадились на землю и приблизились к крепостным стенам. Мы насчитали сорок шлюпок. Командир приказал мне прорваться сквозь них и принести к вам известие. Я еще долго слышал погоню. А случилось это все… более часа назад. Как-то они сейчас там? Сэр, можете ли вы помочь нам?

Сорок шлюпок. Саломон быстро прикинул в уме. Если это были большие лодки, стало быть, на берег высадилось около четырехсот варваров, а, может, и пятьсот. Грациллоний, разумеется, не увел с собой все войска, но взял он с собой почти всех лучших воинов. В Арморике оставались разные братства, занятые сейчас своими делами. Имелось, правда, небольшое количество профессиональных воинов. Остались они на всякий случай, хотя какое-либо непредвиденное обстоятельство казалось почти невероятным.

Жители Аудиарны были к тому времени обучены военному делу, чего скотты явно не ожидали. С другой стороны, применять свои умения на практике им еще не приходилось. К тому же население города понесло большие потери во время эпидемии, случившейся шесть лет назад. Скотты не обладали искусством осады: они либо брали город штурмом, либо уходили. Чем бы дело ни кончилось, к утру следующего дня оно должно было решиться.

Саломон поманил пальцем и повел посланника в комнату для переговоров. Там люди нетерпеливо дожидались его появления. Это были двое вождей, йомены, ремесленники, торговцы, моряки и лесники. Присутствовали там и три женщины. Грациллоний разрешал женщинам приходить к нему с жалобами. Все сразу стихли, завидев лицо Саломона. Он поднялся на возвышение.

— Отложите до времени ваши дела и выслушайте этого мальчика. И пригласите курьеров.

Эвирион, откликнувшись на приглашение, примчался из дома. Он все еще хватал ртом воздух, когда Саломон отвел его в сторону и объяснил ситуацию. Эвирион так и вспыхнул.

— Святой Михаил! — воскликнул он. — Что я должен делать?

— Как быстро можешь ты добраться на своем корабле до Аудиарны? — спросил принц.

Эвирион вздрогнул, потом овладел собой и задвигал губами, подсчитывая.

— Обещать пока ничего не могу, — сказал он. — Мы с командой можем еще успеть до отлива, но путешествие по реке отнимет много времени. Ты должен дать мне много сильных мужчин на буксир. — Сможешь? Хорошо.

— Ладно, пройдем мы бар,[473] но неизвестно, какой еще в море ждет нас ветер. Потом придется как следует потрудиться, чтобы взять направление на юго-запад, ну а потом дело пойдет легче. Хорошо бы прийти на место до заката, правда, когда мы явимся туда, настанет прилив, а это нам не с руки.

— Да пошлет вам Бог удачу. На твоем корабле будут самые лучшие воины гарнизонов.

— Я просто счастлив, — сказал Эвирион. — Граллон оказался прав. И я, и мои моряки страшно злились, когда он оставил нас здесь, но оказалось, он был прав. Мы подготовили «Бреннилис», ты знаешь, очистили дно, в общем, сделали все, что следует. И команда у нас готова, хоть и провела целый год на берегу. Неужели он предвидел все заранее?

— Вряд ли. Иначе оставил бы здесь больше солдат, — ответил Саломон. — Но он всегда подстраховывается.

Он бы, со свойственной молодости беззаботностью, так не поступил. Саломон мельком подумал, что, возможно, с годами он научится. Хорошо бы Господь даровал его учителю долгие годы.

Отряд двинулся на запад. Кавалерией назвать его было трудно, хотя все ехали верхом. Некоторые хорошо управлялись с мечом, другие могли удержаться в седле во время боя и успокоить запаниковавшую лошадь. Некоторые специализировались в копьеметании. Те, кто умел все, были сейчас в долине Лигера. Большая часть Саломонова войска являлась пехотинцами, а лошади просто довезли их до места сражения. Саломон берег лошадей, они меняли аллюр. Ехать им было далеко, и надо было беречь силы четвероногих друзей.

IV

Над землей поднимался дым: это горели фермы. Трижды скотты бросались на городские стены, и трижды горожане сбрасывали их вниз, неся при этом ощутимые потери. Атаки накатывались волнами, и каждая следующая волна была выше предыдущей.

Послышался радостный крик: это блеснуло оружие приближавшегося на помощь отряда. Скотты побросали импровизированные лестницы и с дикими криками кинулись навстречу пришельцам.

Штандарт Саломона — золото на голубом — бился на ветру. Перед юношей вырос полуобнаженный воин. Искаженный гримасой рот… дикий яростный крик… вихревое движение меча над головой. Копье вошло с глухим хрустом. Скотт повалился на своего товарища. Из живота ударил фонтан крови. Саломон вытащил лезвие вместе с обвившими его кишками. Стряхнул и тут же оглушил другого врага эфесом меча. Натянул поводья, ударил шпорами, и лошадь его, ставшая невероятно высокой, поднялась на дыбы, заслонив собой солнце. И затрещали кости под опустившимися копытами. Саломон углубился во вражескую толпу. Топор варвара разрубил его копье надвое. Бросив на землю обломок, Саломон схватил меч и стал рубить направо и налево.

Далеко он, правда, не продвинулся: скоттов было слишком много. Его всадники утонули бы в этом водовороте. Юноша сделал знак шедшему сзади трубачу, чтобы тот протрубил отбой. Выбравшись из толпы, они присоединились к пехотинцам. Количеством они намного уступали скоттам, да и вооружены с бору по сосенке, зато боевой дух их был на высоте.

Варвары отступили ярдов на пятьдесят. Они кричали и угрожали, но контратаковать не пытались. Потерь у них было больше, чем у армориканцев.

И все же численное превосходство их было неоспоримо. Объединившись, они вполне могли завалить отряд Саломона, как собаки заваливают лося. Однако цена победы даже для них,