Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

«Достижения карьеры Рона подобны полету на Луну», — имел обыкновение говорить он. За полтора года в Тегеране Дэвис приобрел хорошее знание фарси, работая под руководством Кина Тейлора, не по контракту с Министерством здравоохранения, а на меньшем, отдельном проекте по компьютеризации «Банка Омран», банка шаха. Дэвис был жизнерадостным, беспечным, безудержно сыпавшим шутками, нечто вроде юного издания Ричарда Прайора, но без его сквернословия. Кобёрн считал его самым искренним человеком в списке. Для Дэвиса не составляло труда открыться и поговорить о своих чувствах и личной жизни. По этой причине Кобёрн считал его легко ранимым. С другой стороны, возможно, эта способность честно говорить о себе с другими была признаком огромной внутренней уверенности и силы.

Какова бы ни была правда об эмоциональной устойчивости Дэвиса, физически он был крепок как молоток. У него отсутствовал опыт участия в боевых действиях, но имелся черный пояс по карате. Как-то раз в Тегеране на него напали трое и пытались ограбить, но он в несколько мгновений положил всех налетчиков на лопатки. Подобно способности Швибаха не выделяться, карате Дэвиса представляло собой талант, который мог оказаться полезным.

Подобно Кобёрну, все шесть человек перешагнули тридцатилетний рубеж.

Все они были женаты.

И все имели детей.

Дверь открылась, и вошел Перо.

Он обменялся с каждым рукопожатием, произнеся: «Как поживаешь?» и «Рад видеть тебя!» — таким тоном, как будто действительно подразумевал это, назвав имена их жен и детей. Он здорово умеет обращаться с людьми, подумал Кобёрн.

— Швибах и Дэвис еще не подъехали, — сообщил ему Кобёрн.

— Хорошо, — промолвил, усаживаясь, Перо. — Я увижусь с ними позже. Как только они прибудут, направьте их в мой кабинет. — Он сделал паузу. — Я скажу им точно то, что собираюсь сказать вам всем.

Босс вновь умолк, как будто собираясь с мыслями. Затем нахмурился и сурово посмотрел на них.

— Мне требуются добровольцы для одного проекта, который может быть связан с риском для жизни. На этом этапе я не могу рассказать вам, в чем заключается это дело, хотя вы, вероятно, можете предположить. Я хочу, чтобы вы пять-десять минут или больше подумали об этом, затем вернулись и переговорили со мной поодиночке. Подумайте как следует. Если вы предпочтете, по любой причине, не быть вовлеченными в это дело, вы можете просто поставить меня в известность об этом, и никто никогда за пределами этой комнаты не узнает об этом. Если вы решите стать добровольцем, я расскажу вам больше. Теперь идите и думайте.

Они все встали и один за другим покинули комнату.

* * *

Я мог бы погибнуть на Центральной автостраде, мелькнуло в голове у Джо Поше.

Он прекрасно понимал, что это за опасный проект: затевалось предприятие по вызволению из тюрьмы Пола и Билла.

Еще с полтретьего ночи, когда в доме тещи в Сан-Антонио его разбудил телефонный звонок от Пэта Скалли, Поше заподозрил нечто подобное. Скалли, самый неумелый лгун на свете, начал издалека:

— Росс попросил меня позвонить тебе. Он хочет, чтобы ты утром приехал в Даллас для начала работы над одним технико-экономическим обоснованием в Европе.

Поше пробормотал:

— Пэт, какого черта ты звонишь мне в полтретьего ночи для сообщения о желании Росса, чтобы я поработал над каким-то технико-экономическим обоснованием в Европе?

— Это довольно важно. Нам надо знать, когда ты можешь быть тут.

О’кей, примирительно подумал Поше, это явно относится к разряду не телефонных разговоров.

— Первый рейс, наверное, летит в шесть или семь утра.

— Прекрасно.

Поше забронировал место на рейс, затем улегся в постель. Поставив будильник на пять утра, он предупредил жену:

— Не знаю, в чем там дело, но мне хотелось бы, чтобы кто-нибудь выложил все начистоту, прямо сразу.

На самом деле, у него было очень хорошее представление о том, в чем заключалось все дело, и его подозрения были подтверждены позже этим же днем, когда Ралф Булвэр встретил его на автобусной станции Сойт-роуд, но, вместо того чтобы отвезти его в «ЭДС», доставил в этот отель и отказался разговаривать о том, что происходит.

Джо Поше любил тщательно все продумывать, и у него в распоряжении было много времени для проработки замысла, как вытащить Пола и Билла из тюрьмы. Идея обрадовала его, обрадовала несказанно. Это напомнило ему старые дни, когда во всей компании «ЭДС» работало лишь три тысячи человек и они разговаривали о Лояльности. Они обозначали тогда этим словом весь букет отношений и понятий о том, как компания должна обращаться со своими служащими. Все это сводилось к одному: «ЭДС» заботится о своих работниках. Пока вы отдаете корпорации максимальные усилия, она будет стоять за тебя до конца: когда вы болеете, когда у вас возникают личные или семейные проблемы, когда вы попадаете в любые неприятности… Она становилась чем-то вроде семьи. Поше это нравилось, хотя он не упоминал это чувство, — ему не было присуще особо распространяться о любом своем чувстве.

С тех пор «ЭДС» изменилась. При количестве служащих в десять тысяч человек вместо трех семейная атмосфера не могла быть столь всепроникающе сильной. Никто уже больше не говорил о Лояльности. Но она все еще присутствовала: доказательством тому было это совещание. И, хотя его лицо, как всегда, ничего не выражало, Джо Поше был рад. Безусловно, они поедут туда и вытащат из тюрьмы своих друзей. Поше был просто счастлив заполучить шанс войти в состав команды.

В противоположность ожиданию Кобёрна, Ралф Булвэр не глумился над замыслом спасения. Скептично настроенный, независимо мыслящий Булвэр также загорелся этой идеей, как и все.

Он также предположил, что происходит, чему содействовала — как и в случае с Поше — неспособность Скалли убедительно лгать.

Булвэр со своей семьей пребывал у друзей в Далласе. В новогодний день Булвэр особо ничем