Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
В полвторого ночи Перо вновь позвонил в офис «ЭДС» в Тегеране. Новостей все не было.
— Позвоните в тюрьму или пошлите туда кого-нибудь, — приказал он. — Узнайте, когда они выходят.
Перо начал чувствовать себя не в своей тарелке.
«Что мне делать, если ничего не выйдет?» — подумал он. Если внести залог, на это будет затрачено тринадцать миллионов долларов, но все равно Полу и Биллу будет запрещено покидать Иран. Другие пути их освобождения с использованием юридической системы наталкиваются на препоны, установленные иранскими юристами, — если это дело политическое, похоже, это означает, что невиновность Пола и Билла не играет никакой роли. Но политическое давление пока что оказалось недееспособным: ни посольство США в Тегеране, ни Госдеп в Вашингтоне не смогли оказать помощь; и, если Киссинджер также потерпит провал, это определенно положит конец всем надеждам в этом деле. Что тогда остается?
Применить силу.
Зазвонил телефон. Перо схватил трубку.
— Росс Перо.
— Это Ллойд Бриггс.
— Они вышли?
— Нет.
У Перо упало сердце.
— Что там происходит?
— Мы звонили в тюрьму. У них нет указаний выпустить Пола и Билла.
Перо закрыл глаза. Случилось наихудшее. Киссинджер потерпел поражение.
Он вздохнул:
— Спасибо, Ллойд.
— Что делать дальше?
— Я не знаю, — промолвил Перо.
Но на самом деле он знал.
Он попрощался с Бриггсом и положил трубку.
Перо не признает своего поражения. Еще одним принципом его отца был следующий: заботиться о людях, которые работают на тебя. Перо мог припомнить, как вся семья по воскресеньям выезжала на автомобиле за двенадцать миль с единственной целью заглянуть к чернокожему старику, который обычно стриг у них газон, дабы удостовериться, что он здоров и имеет достаточно еды. Отец Перо нанимал на службу людей, в которых не нуждался, просто по той причине, что они остались без работы. Каждый год семейный автомобиль Перо отправлялся на ярмарку в графстве, до отказа набитый чернокожими работниками, каждому из которых выдавалось немного денег на расходы, а также деловая визитная карточка Перо, подлежащая предъявлению, если кто-то попытается досаждать им. Перо припомнил случай, когда один такой работник ехал на товарном поезде в Калифорнию и, будучи арестован за бродяжничество, предъявил визитную карточку отца Перо. Шериф заявил: «Нас не интересует, чей ты негр, мы посадим тебя в тюрьму». Но тот позвонил Перо-старшему, который отправил по телеграфу плату за проезд, чтобы этот человек вернулся. «Я был в Калифорнии и вернулся», — сказал этот чернокожий, приехав в Тексаркану; и Перо-старший вновь принял его на работу.
Отец Перо представления не имел о гражданских правах: это было просто его отношение к прочим человеческим существам. Перо, пока не вырос, не знал, что его родители являли собой из ряда вон выходящих людей.
Его отец не бросил бы своих служащих на произвол судьбы в тюрьме. Точно так же не поступит Перо.
Он поднял трубку телефона:
— Найдите Т. Дж. Маркеса.
Было два часа ночи, но Т. Дж. не удивится: Перо будил его в середине ночи отнюдь не в первый раз и явно не в последний.
Сонный голос промямлил:
— Алло?
— Том, дело дрянь.
— Почему?
— Их не выпустили, и в тюрьме сказали, что и не собираются этого делать.
— Ах, черт возьми!
— Положение там ухудшается — ты видел новости?
— Конечно.
— Как ты думаешь, приспело время для Саймонса?
— Думаю, что да.
— У тебя есть номер его телефона?
— Нет, но я могу раздобыть его.
— Позвони ему, — приказал Перо.
III
«Бык» Саймонс находился на грани помешательства.
Он подумывал о том, чтобы сжечь свой дом. Это было старое бунгало на деревянном каркасе, оно вспыхнет как горстка спичек — и делу конец. Это место было преисподней для него — но преисподней, которую ему не хотелось покидать, ибо в преисподнюю его превращали горько-сладкие воспоминания о том времени, когда оно было небесами обетованными.
Это место нашла Люсиль. Жена увидела объявление о нем в журнале, и они вместе полетели туда из форта Брэгг в Северной Каролине, чтобы осмотреть его. В Ред Бэй, в нищей части флоридского выступа, полуразвалившийся дом стоял на участке в сорок акров дикого леса. Но среди чащи было озеро размером в два акра, в котором водились окуни. Люсиль там понравилось.
Это случилось в 1971 году. Саймонсу пришло время уходить в отставку. Он прослужил в звании полковника десять лет, и, если уж налет на Сон Тей не смог произвести его в генералы, стало быть, ничто уже не сможет. Истина заключалась в том, что Саймонс не годился для генеральского клуба: он всегда был офицером запаса, никогда не проходил курс в привилегированном военном учебном заведении, таком, как Вест-Пойнт, его методы были нетрадиционными, и он не имел привычки шляться по коктейльным вечеринкам в Вашингтоне и лизать чужую задницу. Полковник знал, что является чертовски хорошим солдатом, но раз уж этого было недостаточно, ну, значит, Арт Саймонс был недостаточно хорош. Так что он ушел в отставку и не жалел об этом.
