Песни для души - Юрий Григорьевич Иванов

Этот звон унылый Давно прошлых дней Пробудил, что было, В памяти моей. Вот все миновало, Я уж под венцом, Молодца сковали Золотым кольцом. Только не с тобою, Милая моя, Спишь ты под землею, Спишь из-за меня. Над твоей могилой Соловей поет, — Скоро и твой милый Тем же сном уснет.

НЕ КОРИТЕ МЕНЯ, НЕ БРАНИТЕ

Не корите меня, не браните, Не любить я его не могла; Полюбивши же, все, что имела, Все ему я тогда отдала. Посмотрите, что стало со мною, Где девалась моя красота, Где румянец, что спорил с зарею, Где волнистых волос густота? Где девичий мой смех серебристый, Где беспечная резвость моя? Все ему одному безраздельно Отдала, безрассудная, я. Я готова забыть свое горе И простить ему все его зло, Не корите ж меня, не браните, Мне и так тяжело, тяжело...

ОДНОЗВУЧНО ГРЕМИТ КОЛОКОЛЬЧИК

Слова И. МАКАРОВА, Музыка К. СИДОРОВИЧА

Однозвучно гремит колокольчик, И дорога пылится слегка, И уныло по ровному полю Разливается песнь ямщика. Столько грусти в той песне унылой, Столько чувства в напеве родном, Что в груди моей хладной, остылой, Разгорелося сердце огнем. И припомнил я ночи иные И родные поля и леса, И на очи, давно уж сухие, Набежала, как искра, слеза. Однозвучно гремит колокольчик, Издали отдаваясь слегка... И умолк мой ямщик, а дорога Предо мной далека, далека...

ВОТ МЧИТСЯ ТРОЙКА УДАЛАЯ

Слова Ф. ГЛИНКИ

Вот мчится тройка удалая Вдоль по дороге столбовой, И колокольчик, дар Валдая, Гудит уныло под дугой.[40] Ямщик лихой — он встал с полночи, Ему взгрустнулося в тиши, И он запел про ясны очи, Про очи девицы-души: «Вы, очи, очи голубые, Вы сокрушили молодца! Зачем, зачем, о люди злые, Вы их разрознили сердца? Теперь я горький сиротина!..» И вдруг взмахнул по всем по трем. Так тройкой тешился детина, Сам заливался соловьем.

ВОТ МЧИТСЯ ТРОЙКА ПОЧТОВАЯ

Слова Л. ТРЕФОЛЕВА

Вот мчится тройка почтовая По Волге-матушке зимой. Ямщик, уныло напевая, Качает буйной головой.[41] «О чем задумался, детина? — Седок приветливо спросил. — Какая на сердце кручина? Скажи, тебя кто огорчил?» «Ах, милый барин, добрый барии! Уж скоро год, как я люблю. Да нехристь староста-татарин Меня журит, а я терплю. Ах, милый барин, скоро святки, И ей не быть уже моей; Богатый выбрал, да постылый, Ей не видать веселых дней».