Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Вскочив с кровати, она выглянула наружу. Перемена в погоде пока не наступила. Это хорошо. По крайней мере ему не пришлось мокнуть всю ночь под дождем.

Шарлотта умылась холодной водой и быстро облачилась в длинную юбку, сапоги для верховой езды и куртку. На свои утренние прогулки шляп она не надевала никогда.

Она спустилась вниз, никого по пути не встретив. Пара служанок наверняка уже возились в кухне, растапливая плиту, чтобы разогреть на ней воду, но остальная прислуга еще нежилась в постелях. Однако, выходя из дома через южную дверь, она почти налетела на высоченного мужчину в мундире полицейского.

— О Господи! — воскликнула она. — Кто вы такой?

— Констебль Стивенсон, мисс.

Он обращался к ней «мисс», потому что понятия не имел, кто она.

— А я — Шарлотта Уолден, — сказала она.

— Прошу прощения, миледи.

— Ничего страшного. А что вы здесь делаете?

— Охраняю дом, миледи.

— А, поняла! Вы, конечно, имеете в виду, что охраняете князя. Это очень успокаивает. И сколько же вас здесь всего?

— Двое снаружи и четверо внутри. Те, кто дежурит в доме, вооружены. Но скоро прибудет огромное подкрепление.

— Зачем?

— Будет организовано прочесывание местности, миледи. Как я слышал, к девяти часам здесь соберутся сто пятьдесят человек.

— Весьма впечатляет.

— Кажись, вы намереваетесь прокатиться верхом, миледи? На вашем месте я бы воздержался. Хотя бы сегодня.

— Я так и сделаю, — солгала Шарлотта.

Она вернулась и прошла через дом в восточное крыло, где находился черный ход. На конюшне не было ни души. Она вывела свою кобылу по кличке Спатс[293], названную так из-за белых пятен на ногах, похожих на гольфы. Шарлотта не поленилась потратить минуту, нежно разговаривая с лошадью и поглаживая ее. Потом угостила яблоком, поставила ногу в стремя и села в седло.

От дома она отъехала задами, сделав широкий круг, чтобы не попасть на глаза полицейским, а уже на лугу пустила Спатс в галоп и легким прыжком заставила преодолеть невысокую ограду, сразу оказавшись в лесу. Здесь Шарлотта спешилась и провела лошадь сквозь густые заросли, пока не вышла на тропу, где снова села в седло и поехала легкой трусцой.

В лесу было значительно прохладнее. Густая листва дубов и буков почти полностью заслоняла тропу от солнца. А на небольших прогалинах, куда его лучи все же пробивались, стелился легкий туман от испарений росы. Проезжая через них, Шарлотта ощущала жар наступавшего дня. Птицы оглашали окрестности нескончаемыми трелями и свистом.

«Что он может сделать против полутора сотен людей?» — размышляла она. Его план становился неосуществимым. Алекса слишком надежно охраняли, а на Максима устроили хорошо организованную охоту. Но по крайней мере у нее будет шанс предупредить его об опасности.

Шарлотта достигла дальней опушки леса, а он так и не показался. Прежде всего это ее расстроило: она-то пребывала в уверенности, что сегодня непременно увидится с ним. Но еще хуже была невозможность предостеречь Максима. В этом случае, казалось ей, его непременно схватят. Впрочем, еще не было и семи часов. Вполне вероятно, что он даже не начал пока разыскивать ее в лесу. Шарлотта спешилась и пошла обратно, ведя Спатс под уздцы. «Он мог уже заметить меня издали, — пришла ей в голову другая мысль, — а теперь просто проверяет, не следят ли за мной». На одной из полян она остановилась, чтобы посмотреть на белку. Эти зверьки совершенно не боялись людей — их пугали только собаки. И внезапно физически ощутила на себе чей-то взгляд. Повернулась — и точно: он стоял за спиной, глядя на нее своими неподражаемо печальными глазами.

— Здравствуйте, Шарлотта! — сказал он.

И она шагнула к нему, протянув руки. Его борода выглядела уже весьма внушительно. В складках одежды застряли листья и травинки.

— У вас жутко усталый вид, — сказала она по-русски.

— Я голоден. Вы принесли какой-нибудь еды?

— О Боже, мне это и в голову не пришло! — Ей стало невыносимо стыдно — она не забыла яблоко для лошади, но не догадалась взять хоть что-то для Максима.

— Ладно, забудьте. Голод меня сейчас беспокоит меньше всего.

— Послушайте! — горячо заговорила она. — Вам нужно уходить отсюда немедленно. Если поспешите, то еще сможете спастись.

— Я здесь не для того, чтобы спасаться. Мне нужно похитить Орлова.

Она покачала головой.

— Теперь это совершенно нереально. У него вооруженные телохранители, дом патрулируют полицейские, а к девяти часам сразу сто пятьдесят человек отправятся вас искать по округе.

Он только улыбнулся.

— Если я сейчас сбегу, то как же мне жить дальше?

— Но я не стану вам помогать совершить самоубийство!

— Давайте-ка присядем на травку, — предложил он. — Мне нужно кое-что вам объяснить.

Она села, прислонившись спиной к широкому стволу дуба. Максим устроился напротив, по-казачьи скрестив под собой ноги. Пробивавшееся сквозь листву солнце играло на его утомленном лице. Говорил он несколько сухо, рублеными фразами, звучавшими так, словно их отрепетировали заранее.

— Я как-то признался вам, что в свое время был влюблен в женщину по имени Лидия, а вы сказали, что так зовут вашу маму. Помните?

— Я помню все, что вы мне когда-либо говорили, — ответила она, гадая, к чему он затронул эту тему.

— Так вот, это и была ваша мама.

Она удивленно уставилась на него.

— Вы были влюблены в маму?

— Более того. Мы с ней были любовниками. Она приходила в мою квартиру, одна… Понимаете, что я имею в виду?

Шарлотта покрылась румянцем от смущения и изумления одновременно.

— Да, понимаю.

— Ее отец, а ваш дедушка, старый граф, узнал об этом. И по его приказу я был арестован, а вашу мать против воли выдали замуж за Уолдена.

— Но это же просто ужасно… —