Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Вы будете находиться в машине, сэр?

— Именно так.

«Ну же, вперед, пора начинать!» — мысленно торопил Уолден.

— Вперед, начали! — отдал команду Томсон.

Максим понял, что голоден. У него больше суток маковой росинки во рту не было. Он задумался, как решить проблему. Теперь, когда его щеки покрывала щетина, а одет он был словно простой работяга, владельцы магазинов станут за ним присматривать внимательнее и украсть еду будет сложнее.

Но эта мысль только раззадорила его. «Красть не бывает сложно, — сказал он себе. — Как это сделать? К примеру, я могу подыскать в пригороде дом, где хозяева не держат больше одного или двух человек прислуги, и войти через заднюю дверь. В кухне меня встретит служанка или, возможно, повариха. «Я сумасшедший! — с улыбкой заявлю я с порога. — Но если ты угостишь меня сандвичем, я тебя не изнасилую». Потом блокирую ей выход из кухни. Она, конечно, может поднять крик, и тогда мне придется ретироваться, чтобы найти другой такой же дом. Но скорее всего покорно даст мне поесть. «Благодарю вас, — скажу я, насытившись. — Вы очень добры». И спокойно уйду. Красть не бывает сложно.

Вот достать денег — это проблема. Можно подумать, мне по карману купить две простыни! Управляющий большой оптимист, — подумал Максим. — Ему же прекрасно известно, что у меня нет денег…

Ему прекрасно известно, что у меня нет денег».

Теперь предлог, под которым Прайс пришел в комнату к Максиму, показался весьма надуманным. Какой он, к черту, оптимист! «Уж не проверять ли, дома я или нет, заявился управляющий? Что-то я становлюсь тугодумом», — отметил Максим и, резко встав, подошел к окну.

Боже правый!

Во дворе кишели люди в синих мундирах. Полиция!

Максим в ужасе уставился на них.

Сверху они напоминали червей в банке с землей — копошащихся и наползающих друг на друга.

Все его инстинкты словно орали: «Беги! Беги! Беги!»

Но куда?

Выходы из двора блокированы.

Максим вспомнил про задние окна.

Выскочив из комнаты, он пересек лестничную площадку к тыльной стене здания. Там было окошко, выходившее на стройплощадку внизу. Он выглянул наружу и сразу заметил полицейских, занявших позиции среди груд кирпичей и штабелей досок. Нет, этим путем не выбраться.

Оставалось одно — крыша.

Он вернулся в комнату и снова посмотрел в окно. Большая группа констеблей расположилась во дворе, но от нее отделились две фигуры — одна в форме, другая в штатском — и решительно зашагали в сторону его подъезда.

Максим схватил бомбу, коробок спичек и сбежал на лестничную площадку этажом ниже. Под лестничным пролетом он еще прежде заметил шкафчик на задвижке. Максим открыл его и положил бомбу внутрь. Поджег бумажный запал и снова закрыл дверцу. Потом развернулся на месте. У него оставалось время подняться наверх, прежде чем жгут прогорит…

На лестницу выползла все та же кроха из ближайшей квартиры.

Черт!

Он схватил ребенка в охапку, вломился в комнату и увидел мать девчушки, которая сидела на грязном матраце, тупо уставившись в стену. Максим грубо усадил ребенка ей на колени и проорал:

— Оставайтесь на месте! Не двигайтесь!

Кажется, женщина всерьез перепугалась.

Он выбежал из ее комнаты. Те двое уже находились всего лишь этажом или двумя ниже. Максим помчался вверх по лестнице…

«…Только не взорвись сейчас, только не взорвись сейчас, только…»

…на свою площадку. Они услышали его шаги, и один из них окликнул:

— Эй, ты там!

Максим вытащил из комнаты дешевый старый стул с прямой спинкой и установил на лестничной клетке под люком, ведущим на чердак.

Бомба не взорвалась.

Вероятно, теперь она уже вообще не сработает.

Максим встал на стул.

Преследователи преодолевали последний пролет.

Максим толкнул люк.

— Вы арестованы! — объявил тот, что был в форме полицейского.

Мужчина в штатском стал наводить на Максима револьвер.

И в этот момент взрывчатка сработала.

Раздался громкий, но глухой удар, как от падения чего-то тяжелого, и деревянный пролет лестницы разлетелся в щепки, мужчин швырнуло взрывной волной вперед и вниз, обломки загорелись, а Максим, подтянувшись, забрался на чердак.

— Вот дьявол! Он снова подложил свою хреновую бомбу! — крикнул Томсон.

«Все опять пошло наперекосяк», — мрачно подумал Уолден.

На землю со звоном посыпались осколки стекла из выбитого взрывом окна на четвертом этаже.

Уолден и Томсон выскочили из машины и побежали через двор.

Томсон выбрал двух первых попавшихся полицейских:

— Ты и ты — за мной, в здание! — потом обратился к Уолдену: — Оставайтесь здесь.

И они вбежали внутрь.

Уолден отошел к дальней стороне двора, вглядываясь в окна корпуса «Торонто».

«Где же Максим?»

— Утек через заднее окно, зуб даю, — услышал он реплику одного из констеблей.

Несколько обломков черепичной кровли упали во двор, сбитые взрывом, как посчитал Уолден.

Ему почему-то все время хотелось обернуться, словно Максим внезапно, взявшись ниоткуда, мог появиться у него за спиной.

Жильцы всех трех домов теперь маячили в окнах, пытаясь понять, что происходит. Многие высыпали во двор. Кое-кто из полицейских делал вялые попытки загнать их назад. Из здания «Торонто» выбежала женщина, оглашая двор криками:

— Пожар! Пожар!

«Куда же делся Максим?»

Томсон и полисмен вышли из подъезда и вынесли Саттона. Было не ясно, мертв тот или же потерял сознание. Уолден пригляделся — нет, он жив. Рука все еще крепко сжимает револьвер.

С крыши снова посыпались куски черепицы.

— Там