Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Уолден напустил на лицо сомнение.

— Она, конечно, красиво сделана, Сэм, но я, право, даже не знаю…

Сэм с готовностью закивал:

— Вот и я говорю, сэр, что никакая машина не сделает работу так же чисто, как хороший работяга.

— Но с другой стороны, с ее помощью мы бы справились с сенокосом за три дня, а не за две недели. Сам знаешь, как важно успеть до дождей. Закончили бы сами и отдали бы ее арендаторам.

— Но, выходит дело, вам тогда потребуется меньше работников, так? — спросил Сэм.

Уолден с преувеличенной энергией покачал головой.

— Нет, — произнес он, — отпустить я никого не могу. Придет урожай, и что? Нанимать первых попавшихся цыган?

— Ну а вам-то что? Какая разница?

— Не скажи. Меня волнует, как это воспримут люди. Тот же молодой Питер Доукинз только и ждет повода, чтобы устроить скандал.

Сэм понимающе хмыкнул.

— Как бы то ни было, — продолжал Уолден, — на будущей неделе машину отправится посмотреть мистер Сэмсон.

Это был управляющий домашней фермой.

— Послушай! — Уолден явно делал вид, что мысль пришла ему в голову только что. — А ты сам не хочешь поехать с ним? А, Сэм?

Сэм, в свою очередь, притворился, будто особо никуда не рвется.

— Это в Лундон-то? — переспросил он. — Да был я там в тысяча восемьсот восемьдесят восьмом годе. Ничего хорошего.

— Вы могли бы отправиться поездом с мистером Сэмсоном и молодого Доукинза с собой прихватить. Посмотрели бы косилку, пообедали в Лондоне, а к вечеру были бы дома.

— Так сразу не скажу. Надоть посоветоваться с женушкой.

— Мне важно знать твое мнение об этой машине.

— Да, вот это и вправду интересно.

— Значит, решено. Я распоряжусь, чтобы Сэмсон все подготовил, — заговорщицки улыбнулся Уолден. — А миссис Джонс можешь сказать, что я тебя силком заставил поехать.

— Точно, так я и сделаю, милорд.

Поле к этому моменту было уже почти полностью выкошено. Большинство работников остановились, чтобы отдохнуть. Если здесь и водились кролики, то теперь они вынуждены были прятаться в последних рядах нескошенной травы. Уолден подозвал Доукинза и вручил ему ружье.

— Ты меткий стрелок, Питер. Попробуй подстрелить одного для себя, а другого для нас.

Все встали вдоль кромки поля, чтобы не попасть под выстрелы, и один из работников скосил остатки травы, выгнав кроликов на открытое пространство. Их оказалось четыре, и Доукинз первым же зарядом уложил сразу двоих, а потом еще одного. При звуках выстрелов Алекс болезненно морщился.

Уолден забрал свое ружье, прихватил одного из кроликов, и они с Алексом пошли обратно к дому. Алекс не мог скрыть восхищения.

— Вы поразительно умеете общаться с народом, — заметил он. — Мне же никогда не удается совместить доброжелательность со строгостью в нужной пропорции.

— Это приходит с опытом, — сказал Уолден, демонстрируя убитого кролика. — На нашей кухне он совсем ни к чему, но я тем не менее забрал свою долю добычи, чтобы лишний раз напомнить, что кролики принадлежат мне и если фермерам что-то перепадает, то как мой подарок, а не по праву собственников.

«Будь у меня сын, — подумал при этом Уолден, — именно так я и учил бы его вести хозяйство».

— То есть проблемы с ними нужно обсуждать и решать к обоюдному удовлетворению, — сделал вывод Алекс.

— Да. Это лучший метод, даже если приходится в чем-то уступать.

— Что опять навело меня на мысли о Балканах, — улыбнулся Алекс.

«Хвала небесам, как раз вовремя!» — подумал Уолден.

— Позволите начать с изложения нынешней ситуации? — продолжил Алекс. — Итак, мы готовы воевать с немцами в союзе с вами, а вы согласны признать наше право на проводку кораблей через Босфор и Дарданеллы. Однако одного только права недостаточно. Нам нужен способ осуществлять его на практике. Наше предложение о том, чтобы Великобритания признала все Балканы от Румынии до Крита зоной российского влияния, не получило одобрения с вашей стороны. Не сомневаюсь, вы посчитали это слишком большой уступкой. Таким образом, моей задачей стало выработать несколько более скромные требования, которые по-прежнему открывали бы России свободный проход между морями, но не вынуждали вас проводить на Балканах безоговорочно пророссийскую политику.

— Именно так, — согласился Уолден и подумал: «У него ум точный, как ланцет хирурга. Еще пару минут назад я давал ему отеческие советы, а сейчас мы говорим совершенно на равных — и это мягко выражаясь. Наверное, нечто подобное происходит неизбежно, когда из твоего сына вырастает настоящий мужчина».

— Прискорбно, что потребовалось много времени, — сказал Алекс. — Но мне пришлось обмениваться шифрованными телеграммами с Петербургом через посольство, а обсуждение вопросов на таком расстоянии просто невозможно завершить столь быстро, как мне бы того хотелось.

— Понимаю, — кивнул Уолден, мысленно подгоняя собеседника: «Ну, давай же, выкладывай!»

— Между Константинополем и Адрианополем есть регион площадью примерно в десять тысяч квадратных миль. Речь идет о половине территории Фракии[285], которая сейчас принадлежит Турции. Береговая линия там начинается на Черном море, проходит вдоль Босфора, Мраморного моря и Дарданелл, заканчиваясь на море Эгейском. Иными словами, с нее можно контролировать всю протяженность прохода между Черным и Средиземным морями.

Он сделал паузу.

— Отдайте нам контроль над этим районом, и мы — на вашей стороне.

Уолден не без труда скрыл волнение. На этом действительно можно сторговаться. Но вслух сказал:

— Одна проблема остается нерешенной. Это не наша территория, чтобы так просто отдать ее вам.

— Давайте рассмотрим варианты, которые возникнут с началом войны, — настаивал Алекс. — Вариант первый. Если Турция окажется в союзе с нами, право прохода мы получим так или иначе. Вариант второй. Турция соблюдает нейтралитет. Тогда Британия сможет потребовать права прохода для российских судов как доказательство подлинности нейтралитета Турции, а в случае ее отказа поддержит наше вторжение во Фракию. И вариант третий, он