Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Тебе же этого не хватало, верно? — взвизгнул он и кулаком ударил в живот. От удара ее согнуло пополам. Шока и боли было бы уже достаточно, но она вдруг поняла, что не может дышать. Так и стояла, наклонившись вперед, с широко открытым ртом. Ей хотелось вдохнуть воздуха, хотелось кричать, но ничего не получалось. Теперь она была уверена, что здесь и найдет свою смерть. Она лишь смутно увидела, как какой-то высокий мужчина устремился к ней, расталкивая толпу и прокладывая себе дорогу, словно через пшеничное поле. Он схватил молодого человека за лацкан твидового пиджака и нанес ему удар в челюсть. Сделано это было с такой силой, что молодчик не просто повалился на мостовую — его сначала еще и подбросило. Изумленное выражение на его лице при других обстоятельствах выглядело бы, вероятно, даже комично. У Шарлотты постепенно наладилось дыхание, и она жадно хватала воздух. Высокий мужчина крепко обнял ее за плечи и шепнул на ухо:

— Идите за мной.

Ей пришли на помощь, поняла Шарлотта, и от чувства облегчения, что теперь она под охраной решительного и сильного человека, едва не потеряла сознание.

Мужчина почти вытащил ее из толпы. Но стоявший на тротуаре сержант полиции занес над ней дубинку и попытался ударить по голове. Спаситель Шарлотты поднял согнутую в локте руку и отвел от нее удар, но вскрикнул от боли, когда дубинка обрушилась на его предплечье. Он ненадолго отпустил Шарлотту, вступил в схватку с сержантом, и тот остался лежать на тротуаре весь в крови. А мужчина повлек Шарлотту за собой.

Внезапно они оказались за пределами царившего, казалось, повсюду хаоса. Осознав, что теперь она в безопасности, Шарлотта заплакала, тихо всхлипывая и размазывая по щекам слезы. Но мужчина снова заставил ее идти.

— Давайте уберемся подальше отсюда, — сказал он с заметным иностранным акцентом.

Собственной силы воли у Шарлотты уже не было — она покорно шла за своим спутником.

Лишь какое-то время спустя она стала постепенно приходить в себя. К этому моменту они уже оказались рядом с вокзалом Виктория. Мужчина остановился у кафе на углу.

— Хотите чашку чая? — спросил он.

Шарлотта кивнула, и они вошли.

Он усадил ее в кресло и уселся напротив. Только сейчас она сумела рассмотреть его. На мгновение ей снова стало страшно. У него было удлиненное лицо с чуть крючковатым носом. Волосы коротко острижены, но щеки покрыты щетиной. В целом он производил впечатление человека как будто даже опасного. Но стоило ей посмотреть ему в глаза… И она не увидела ничего, кроме доброты и сочувствия.

Она глубоко вдохнула и сказала:

— Даже не знаю, как мне вас благодарить…

— Есть хотите? — спросил он, не обратив внимания на ее реплику.

— Нет. Только чай. — Она распознала его акцент и заговорила по-русски: — Откуда вы?

Ему явно было приятно, что она владеет его родным языком.

— Я из Тамбовской губернии. А у вас очень хороший русский.

— Моя мать — русская. И гувернантка тоже.

К ним подошла официантка, и он сделал заказ:

— Два чая, пожалуйста, милейшая.

«Забавно, что он говорит по-английски, словно учился у кокни», — подумала Шарлотта. И продолжала по-русски:

— Мы ведь пока даже не познакомились. Я — Шарлотта Уолден.

— А я — Максим Петровский. Было очень смело с вашей стороны присоединиться к той демонстрации.

Она покачала головой:

— Я вовсе не смелая. Просто совершенно не представляла себе, чем все это обернется.

Ее снедало любопытство. Кто этот человек? Откуда он? У него странная, вызывающая интерес внешность, но внутренне он настороже. «Мне бы хотелось узнать о нем больше».

— А чего же вы ожидали? — спросил он.

— От марша? Даже не знаю… Но скажите, почему все те мужчины получали такое удовольствие, избивая женщин?

— О, это интересный вопрос. — Он внезапно оживился, и Шарлотта поняла, что у него действительно привлекательное и очень выразительное лицо. — Понимаете, мы возводим женщину на пьедестал, принимая как данность, что она — существо чистое духовно и слабое физически. А посему в так называемом цивилизованном обществе мужчины уговаривают сами себя, что не могут чувствовать враждебности по отношению к даме ни при каких обстоятельствах, равно как и не должны испытывать откровенного вожделения к женскому телу. Но вот появляются женщины — я говорю о суфражистках, — которые явно не беспомощны и не нуждаются в обожествлении. Более того, они готовы нарушать закон. Таким образом, они разрушают мифы, в которые веками верили мужчины, а значит, на них можно нападать безнаказанно. Мужчины ощущают себя обманутыми в лучших чувствах и потому дают волю агрессии и похоти, которые им прежде приходилось тщательно скрывать. Представляете, какая это для них разрядка? Вот они и наслаждаются ею.

Шарлотта смотрела на него с восхищением. Фантастика! Исчерпывающее и толковое объяснение, высказанное в форме импровизации! «Мне нравится этот человек», — решила она и спросила:

— Кто вы по профессии?

Он как будто снова насторожился и ответил:

— Так… Безработный философ.

Им принесли чай — крепкий и очень сладкий, придавший Шарлотте бодрости. Ее заинтриговал этот странный русский, и хотелось вызвать его на откровенность.

— Судя по вашим словам, — сказала она, — вы считаете, что положение женщины в современном обществе приносит в равной степени вред как самим женщинам, так и мужчинам.

— Абсолютно в этом убежден.

— Но почему?

Он ответил после некоторого колебания.

— Мужчины и женщины могут найти счастье только в любви. — Легкая тень пробежала по его лицу, но тут же пропала. — А любовные отношения не строятся на поклонении и возведении на пьедестал. Поклоняться можно Богу. А любить — только человека. Если мы поклоняемся женщине, то это не значит, что мы ее любим. Но вот когда обнаруживается, что она не бог, достойный поклонения, тут-то и возникает почва для ненависти. Что крайне прискорбно.

— Никогда