Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Максим бережно вынул бутыль с нитроглицерином из раковины. Комнату он пересек, как будто шел босиком по битому стеклу. Его подушка лежала на матраце. Прореху в ней он расширил до длины примерно в шесть дюймов и вложил сосуд внутрь. Потом уплотнил набивку вокруг него так, чтобы бомба, как в коконе, покоилась в изолировавшем ее от ударов материале. Подняв подушку двумя руками, как запеленутого младенца, он поместил ее в свой заранее открытый чемоданчик и, заперев замки, вздохнул с некоторым облегчением.
Облачившись в плащ, шарф и свою респектабельную шляпу, Максим осторожно поставил чемодан на ребро, а потом поднял.
И вышел из дома.
Путь до Вест-Энда представлялся сплошным кошмаром.
Само собой, он не мог воспользоваться велосипедом, но и поход пешком изматывал нервы. Каждую секунду ему представлялся лежавший внутри подушки сосуд из коричневого стекла, с каждым шагом он ощущал волну сотрясения, которая от его тела через руку передавалась чемодану. Мысленно он воображал, как молекулы нитроглицерина начинают вибрировать все активнее и быстрее.
По дороге ему попалась женщина, мывшая тротуар перед дверью своего дома. Опасаясь поскользнуться на влажном камне, Максим вышел на проезжую часть, услышав вслед:
— Ножки боишься промочить, щеголь недоделанный?
В Юстоне из ворот фабрики неожиданно вывалилась группа подростков-учеников, пинавших перед собой мяч. Максим в ужасе замер, пока они обежали его, толкаясь и пытаясь отнять мячик друг у друга. Но затем кто-то сильным ударом отправил его через забор, и футболисты исчезли так же стремительно, как и появились.
Переход через Юстон-роуд оказался сродни танцу смерти. Он простоял у края мостовой добрых пять минут, дожидаясь более или менее большого просвета в потоке транспорта, но в итоге все равно пришлось пересечь улицу почти бегом.
На Тотнэм-Корт-роуд он зашел в дорогой магазин канцелярских принадлежностей. В лавке не было других покупателей и стояла полная тишина. Максим бережно поставил чемоданчик на прилавок. Продавец в коротком сюртучке обратился к нему:
— Что вам будет угодно, сэр?
— Мне нужен конверт.
— Как, всего один? — удивленно вскинул брови продавец.
— Да.
— Вам требуется конверт для какой-то особой цели, сэр?
— Нет, самый обычный, но высокого качества.
— У нас есть голубые, цвета слоновой кости, кремовые, бежевые…
— Белый.
— Очень хорошо, сэр!
— И лист бумаги.
— Один лист бумаги. Слушаюсь, сэр.
С него слупили целых три пенса. При обычных обстоятельствах он бы сбежал не расплатившись, но не с бомбой в чемодане.
По тротуарам Чаринг-Кросс-роуд двигалась обычная плотная толпа пешеходов, торопившихся на работу в окрестные магазины и конторы. Казалось совершенно невозможным пройти сквозь нее так, чтобы тебя ни разу не толкнули. Постояв немного в подворотне и гадая, как поступить, Максим решил нести чемоданчик, прижав двумя руками к груди, чтобы максимально защитить от случайного удара.
На Лестер-сквер он нашел приют в отделении банка. Там он уселся за один из столов, за которым клиенты обычно выписывают чеки. К его услугам оказались встроенная чернильница и целый набор перьевых ручек. Чемодан он пристроил на полу, зажав между ног. На какое-то время появилась возможность расслабиться, хотя вокруг бесшумно сновали клерки с документами в руках. Максим взял одну из ручек и вывел на конверте:
Князю А.А. Орлову
Отель «Савой»
Стрэнд, Лондон
Потом сложил чистый лист бумаги пополам и сунул внутрь. Сделал он это только для плотности — конверт не должен был казаться пустым. Облизал заранее намазанный клеем край и запечатал «письмо». Затем с большой неохотой поднял с пола чемодан и вышел из банка.
На Трафальгарской площади он смочил в фонтане носовой платок и немного остудил лицо.
Миновав вокзал Чаринг-Кросс, Максим пошел на восток вдоль набережной Темзы. У моста Ватерлоо группа уличных мальчишек расположилась вдоль парапета, обстреливая камнями пролетавших над водой чаек. Максим выбрал одного из них, казавшегося наиболее сообразительным, и обратился к нему:
— Хочешь получить пенни?
— А то!
Восприняв ответ как положительный, Максим спросил:
— У тебя руки чистые?
— А то! — Мальчишка продемонстрировал пару чумазых ладоней.
«Что ж, придется с этим смириться», — подумал Максим.
— Знаешь отель «Савой»?
— Как свои пять!
Максим заключил, что по смыслу это равнозначно «А то!» и подал беспризорнику письмо и пенни.
— Медленно досчитай до ста, а потом отнеси в отель это письмо. Понял меня? — спросил он.
— А то!
Максим поднялся с набережной на мост. По нему тоже двигалась толпа в котелках, но преимущественно в одном направлении. Максим влился в поток пешеходов.
Он еще успел зайти в лавчонку газетчика, чтобы купить свежий номер «Таймс». Когда же выходил оттуда, в дверь ворвался какой-то молодой человек. Вытянув руку вперед, Максим остановил его, заорав:
— Смотри, куда прешь!
Мужчина уставился на него в изумлении. Уже с улицы Максим услышал его реплику, обращенную к продавцу:
— Психов развелось, доложу я вам!
— Иностранец, видите ли, — отозвался торговец.
Свернув со Стрэнда, Максим вошел в отель и уселся в вестибюле, снова поместив чемодан между ног. «Теперь уже ждать недолго», — мелькнула у него мысль.
Из выбранного им кресла отлично просматривались и вход, и стойка портье. Максим сунул руку в карман и сделал вид, что взглянул на часы, которых у него не было и в помине. Потом развернул газету и приготовился ждать, играя роль человека, прибывшего на деловую встречу слишком рано.
Чемодан он задвинул как можно дальше, а ноги, наоборот, вытянул, чтобы предохранить бомбу
