Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Очередь двигалась бойко, и вот один из слуг уже приблизился к Максиму.

— Граф Уолден, — бросил Максим, стараясь быть предельно лаконичным.

Слуга пропал за дверью.

«Не надо, чтобы они вышли наружу слишком рано», — успел подумать Максим.

Очередь продвинулась, и перед его каретой оставался всего один автомобиль. «Не дай Бог тебе заглохнуть!» — взмолился Максим. Шофер распахнул дверь перед пожилой супружеской парой. И машина уехала.

Максим подал экипаж к портику, остановив его чуть дальше, чем следовало, чтобы не оказаться под ярким светом, льющимся из дворца, и сидеть спиной к двери.

Он ждал, не смея повернуть головы.

Вдруг до него донесся девичий голос, спросивший по-русски:

— Признавайтесь, сколько объяснений в любви вам пришлось сегодня выслушать, дорогой мой кузен Алекс?

Капля пота сползла Максиму со лба на веко, и он смахнул ее тыльной стороной ладони.

Потом раздался громкий голос мужчины:

— А где же, черт побери, мой лакей?

Максим сунул руку в карман лежавшего рядом пальто и сжал рукоятку револьвера. «Шесть патронов в барабане», — напомнил он себе.

Краем глаза он увидел, как один из дворцовых слуг метнулся к карете, и через секунду ее дверь распахнулась. Экипаж чуть качнуло, когда кто-то забрался внутрь.

— Послушай, Уильям! А где Чарлз?

Максим напрягся всем телом. Он физически ощущал на своем затылке тяжелый взгляд Уолдена.

Потом, уже из кареты, та же девушка сказала:

— Ладно, папа, брось. Потом разберемся.

— По-моему, с возрастом Уильям совсем оглох. — Голос Уолдена приглушенно зазвучал изнутри.

Дверь захлопнулась.

— Кучер! Трогай, быстро! — скомандовал дворцовый распорядитель.

Облегченно вздохнув, Максим хлестнул лошадей, и экипаж поехал.

Напряжение было столь велико, что когда оно немного спало, Максим почувствовал приступ слабости и головокружения. Но стоило карете покинуть площадь перед дворцом, как им сразу овладела безудержная эйфория. Орлов был теперь в его полной власти, запертый за спиной в деревянной коробке на колесах. Попался, как зверек в силки! Теперь Максима уже ничто не остановит.

Он направил карету через аллею парка.

Держа поводья в правой руке, он запустил левую в рукав своего пальто. Как только ему это удалось, перебросил вожжи в левую руку и проделал ту же операцию с правой. Потом приподнялся на козлах и надел пальто. Ощупал карман, ощутив в нем тяжесть револьвера.

Затем снова сел и повязал шарф так, чтобы закрыть нижнюю половину лица.

Все. Он готов.

Нужно лишь выбрать подходящий момент.

На это оставалось всего несколько минут. Особняк Уолденов располагался менее чем в миле от дворца. Накануне вечером он проехал тем же путем на велосипеде, чтобы провести разведку местности. Ему приглянулись две точки, где свет уличных фонарей позволит разглядеть жертву, а густые заросли в двух шагах помогут потом быстро скрыться.

До первой такой точки осталось каких-то пятьдесят ярдов, но когда карета приблизилась к ней, Максим увидел джентльмена в вечернем костюме, остановившегося под фонарем, чтобы раскурить сигару, и потому проехал мимо.

Второе облюбованное им место находилось на повороте дороги. Если ему и там кто-нибудь помешает, Максиму придется взять лишний грех на душу и в случае необходимости пристрелить свидетеля.

Шесть пуль…

Поворот уже маячил впереди. Он нарочно пустил лошадей в легкий галоп. Изнутри донесся звонкий девичий смех.

Экипаж входил в вираж. Нервы Максима натянулись туже фортепианных струн.

«Сейчас!»

Он бросил поводья и с силой потянул ручку тормоза. Лошади стали налетать друг на друга, и карета резко остановилась.

Изнутри донесся испуганный крик женщины и недовольные реплики мужчин. В женском крике что-то необъяснимо насторожило Максима, но ни секунды на разбирательство в причинах у него не было.

Он спрыгнул на тротуар, натянул шарф на лицо еще выше, достал револьвер из кармана и взвел курок.

Потом, переполненный силы и ярости, распахнул дверь кареты.

Глава 4

Снова закричала женщина, и время остановилось.

Максим узнал этот голос. Его звук был как удар обухом по голове. И шок полностью парализовал его.

Он должен был найти глазами Орлова, прицелиться, спустить курок, добить, если понадобится, второй пулей, а потом развернуться и бежать сквозь заросли…

Но вместо этого он искал глазами ту, что кричала, и увидел ее лицо. Оно выглядело таким знакомым, словно он в последний раз встречался с ней только вчера, а не девятнадцать лет назад. Ее глаза широко распахнулись от страха, маленький рот округлился в крике.

Лидия.

Он стоял перед дверью экипажа с отвисшей, скрытой шарфом челюстью, ствол револьвера был направлен в пустоту, а он мог лишь думать: «Моя Лидия в этой карете… Но как?»

Не сводя с нее глаз, Максим едва ли замечал, как Уолден с коварной медлительностью начал перемещаться, подбираясь к нему слева, а он был охвачен воспоминаниями. «Она выглядела точно так же — с распахнутыми глазами и открытым ртом, когда лежала подо мной обнаженная, обвив мои бедра ногами, готовясь закричать от наслаждения…»

Лишь в последний момент он понял, что Уолден ухитрился вынуть из ножен шпагу.

«Боже, что за ерунда? Всего лишь шпага для приемов…»

Но клинок, сверкнув в свете лампы, нанес удар, а Максим уклонился слишком поздно и слишком медленно. Острие вонзилось в его правую руку, заставив выронить револьвер, который упал на мостовую и от удара выстрелил.

Грохот мгновенно разрушил чары.

И когда Уолден сделал новый выпад, метя Максиму в сердце, тот успел отскочить в сторону. Но все же шпага, пропоров пальто и пиджак, глубоко вошла ему