Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Натан поразмыслил над его словами и сказал:

— Отправляйся в паб «Сковородка» на углу Брик-лейн и Троул-стрит. Обратись к Карлику Гарфилду.

— Спасибо! — отозвался Максим, не в силах скрыть радости в голосе. — Сколько он с меня запросит?

— За самопал возьмет пять шиллингов.

— Мне нужно что-нибудь более надежное.

— Настоящие пистолеты недешевы.

— Придется поторговаться. — Максим с чувством пожал Натану руку.

Когда он уже садился на велосипед, Натан бросил вслед:

— Быть может, я и спрошу у тебя как-нибудь потом, зачем тебе оружие.

— Не придется, — улыбнулся Максим. — Прочитаешь обо всем в газетах.

И, махнув рукой на прощание, укатил прочь.

Он крутил педалями вдоль Уайтчепел-роуд, Уайтчепел-Хай-стрит, а затем свернул на Осборн-стрит. И сразу оказался чуть ли не в другом городе. Это были самые запущенные из всех кварталов Лондона, в которых ему только доводилось бывать до сих пор. Узкие улицы с грязными мостовыми, воздух пропитан гарью и вонью, а местное население — голь перекатная. Сточные канавы плотно забиты нечистотами. Но, несмотря на все это, здесь бурлила активная жизнь. Сновали туда-сюда мужчины с тележками, рядом с уличными лотками собирались толпы, проститутки обосновались на каждом углу, а плотники и обувщики работали, пристроившись прямо на тротуарах.

Максим оставил велосипед у дверей «Сковородки» — если его угонят, что ж, придется добыть себе другой. Чтобы войти внутрь паба, пришлось перешагнуть через дохлую кошку. Заведение состояло из одного зала с низким потолком и голыми стенами со стойкой в дальнем углу. Мужчины и женщины в возрасте сидели по лавкам, а молодежь кучковалась, стоя в центре зала. Максим подошел к стойке и заказал стакан эля с холодной сарделькой.

Только приглядевшись внимательнее, он заметил Карлика Гарфилда. Он не сразу отличил его от других здешних выпивох, потому что маленький человечек примостился на высоком стуле. При огромной голове и помятом пожилом лице роста в нем было от силы четыре фута. Рядом с его стулом сидела большая черная собака. Разговаривал он с двумя крупными и сильными с виду мужчинами, одетыми в кожаные жилеты и рубахи без воротников, с виду походившими на телохранителей. Выглядели они вроде бы грозно, но Максим сразу заметил их отвислые животы и усмехнулся про себя: «С такими я справляюсь одной левой». Охранники отхлебывали из огромных кружек эль, но сам карлик пил нечто похожее на джин. Бармен подал Максиму его напиток и еду.

— А теперь дайте мне вашего лучшего джина, — распорядился тот.

Сидевшая за стойкой молодая особа обернулась и спросила:

— Это, случайно, не для меня?

Она кокетливо улыбнулась, обнажив гнилые зубы, и Максим отвернулся.

Когда джин принесли, он расплатился и подошел к группе, расположившейся у небольшого окошка, выходившего на улицу. Максим встал так, чтобы находиться между ними и дверью, и обратился к карлику:

— Мистер Гарфилд?

— А кому он понадобился? — ответил тот вопросом на вопрос скрипучим голосом.

Максим поставил перед ним стакан с джином.

— Могу я поговорить с вами о делах?

Гарфилд взял стакан, одним глотком опустошил его и отрезал:

— Нет.

Максим отпил своего эля, более сладкого и не такого пенистого, как швейцарское пиво, и сказал:

— Я хочу купить пистолет.

— Тогда не пойму, зачем ты явился именно сюда.

— Мне порекомендовали обратиться к вам в клубе на Джюбили-стрит.

— Ты, стало быть, анархист?

Максим промолчал. Гарфилд оглядел его снизу доверху.

— Какой пистолет тебе нужен, если предположить, что у меня есть оружие?

— Револьвер. Хороший револьвер.

— Например, семизарядный «браунинг»?

— Это было бы отлично.

— Но у меня его нет. А если бы и был, я бы его не продал. Ну, а уж в том случае, если пришлось бы продать, попросил бы за него пять фунтов.

— Но мне сказали, что он стоит максимум фунт.

— Значит, тебе соврали.

Максим обдумал положение. Карлик явно решил, что иностранца анархиста легко обвести вокруг пальца. «Хорошо, — принял он решение, — сыграем в твою игру».

— Но я могу себе позволить только два фунта.

— Я не сброшу цену ниже четырех.

— А в стоимость входит коробка патронов?

— Ладно, уговорил. За четыре фунта получишь еще и патроны.

— Согласен, — кивнул Максим, не преминув заметить, как один из телохранителей подавил ухмылку. После расчета за напитки и еду в кармане у Максима оставалось всего три фунта, пятнадцать шиллингов и пенни.

Гарфилд между тем кивком отдал приказ одному из своих людей. Мужчина обогнул стойку бара и нырнул в расположенную за ней дверь. Максим не спеша доел сардельку. Через пару минут охранник вернулся, держа в руках нечто напоминавшее моток тряпок. Он бросил взгляд на Гарфилда, который снова кивнул. Мужчина передал сверток Максиму.

Тот размотал тряпки, обнаружив под ними револьвер и маленькую коробочку. Потом взял револьвер и стал его рассматривать.

— Спрячь-ка ствол побыстрее, — сказал Гарфилд. — Не хрен показывать его всем подряд.

Оружие было в хорошем состоянии — начищено, смазано и механизм срабатывал мягко.

— Если я не пощупаю его, откуда мне знать, что товар добротный?

— Здесь тебе не «Хэрродс»[272].

Максим открыл коробку и быстрыми отработанными движениями полностью зарядил барабан.

— Убери треклятую пушку с глаз долой! — снова зашипел Гарфилд. — Плати быстрее деньги и вали отсюда к чертовой матери! Ты что, чокнутый?

От напряжения у Максима перехватило горло, и он с трудом сглотнул. Потом шагнул назад и направил револьвер на лилипута.

— Иисус, Мария и святой Иосиф… — пробормотал тот.

— Мне проверить, как работает револьвер? — спросил Максим.

В этот момент два телохранителя