Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Алекс между тем подтвердил его опасения.

— Чтобы сражаться вместе с вами, мы должны быть сильны. И нуждаемся в более сильных позициях именно в том регионе, о котором зашла речь, а потому естественным образом ждем от вас помощи.

Откровеннее выразиться было невозможно: отдайте нам Балканы, и мы выступим на вашей стороне.

Уолдену пришлось сделать над собой усилие, чтобы собраться, изумленно вскинуть брови и ответить:

— Если бы Британия сама контролировала Балканы, мы могли бы — заметь, я говорю чисто теоретически, — передать их вам. Но мы не в состоянии отдать вам то, чего у нас попросту нет. Поэтому я не уверен в нашей способности помочь России, как ты выразился, усилить свои позиции в той части Европы.

Алекс отреагировал так быстро, словно отрепетировал разговор заранее.

— Но вы вполне способны добиться признания Балкан законной сферой российских интересов.

«А! Все не так уж и плохо, — подумал Уолден. — Вот это мы действительно можем попробовать».

Ощутив немалое облегчение, он все же напоследок решил проверить степень решимости Алекса, испытать его позицию на прочность.

— Мы, несомненно, могли бы отдать на Балканах предпочтение вам в ущерб Австрии и Турции.

Алекс покачал головой и твердо сказал:

— Этого слишком мало.

Что ж, попытка не удалась, но предпринять ее было необходимо. Несмотря на молодость и застенчивость, Алекс показал, что не поддастся на дипломатические уловки. Плохо, но ничего не поделаешь.

Уолдену требовалось время, чтобы все осмыслить. Если Британия примет российские условия, это окажет существенное влияние на расстановку политических сил, приведет к таким подвижкам в международных делах, которые, подобно сдвигам земной коры, могут вызвать землетрясения там, где их никто не ждет.

— Вероятно, вам необходимо проконсультироваться с Черчиллем, прежде чем мы сможем пойти дальше, — чуть заметно улыбнулся Алекс.

«Да, черт возьми, и тебе это прекрасно известно», — подумал Уолден. Он вдруг понял, как тонко провел Алекс первый раунд их переговоров. Сначала напугал Уолдена, выдвинув совершенно неприемлемые требования, а потом смягчил их до более реальных, и обрадованный Уолден почти согласился.

«Я рассчитывал, что смогу манипулировать Алексом, но в данном случае он манипулировал мной», — признал про себя граф, а вслух сказал:

— Ты не представляешь, как я горжусь твоими успехами, мой мальчик.

В то утро Максим понял, когда, где и как убьет князя Орлова.

План начал вырисовываться за чтением «Таймс» в библиотеке клуба на Джюбили-стрит. И отправной точкой послужила заметка в колонке «Светской хроники»:

«Вчера в Англию прибыл из Санкт-Петербурга князь Алексей Андреевич Орлов. На протяжении лондонского сезона он станет гостем графа и графини Уолден. Представление князя при дворе их величествам королю и королеве состоится 4 июня».

Теперь он достоверно знал, что в определенный день, в определенное время князь будет находиться в определенном месте. Подобного рода информация насущно необходима при тщательной подготовке покушения. Максим предполагал, что рано или поздно раздобудет такую информацию либо через слуг Уолдена, либо путем неусыпного наблюдения за Орловым и его регулярными маршрутами. Но с появлением этих сведений в «Таймс» полностью отпала необходимость рисковать, вступая в беседы с прислугой или ведя тайную слежку. Знал ли сам Орлов, что о его передвижениях совершенно свободно пишут в газетах, словно приманивая к нему убийц? «Это так типично для англичан», — подумал Максим.

Основной проблемой представлялось приближение к Орлову на достаточно близкое расстояние, чтобы убийство стало возможным. Таким, как Максим, вход в королевский дворец был закрыт. Но в «Таймс» он нашел способ справиться и с этой трудностью. На той же полосе, где печаталась «Светская хроника», между репортажем с бала, устроенного леди Бейли, и текстами завещаний недавно умерших представителей знати он обнаружил официальное сообщение:

«ИЗ ДВОРЦА СООБЩАЮТ

Новое в организации разъезда экипажей

С целью упорядочения прибытия и отъезда гостей из резиденции их величеств в Букингемском дворце мы уполномочены опубликовать нижеследующие новые правила.

Чтобы позднее вернуться за своими хозяевами в установленном порядке, возница каждого экипажа лиц, имеющих привилегированное право доступа со стороны Пимлико, должен предварительно оставить на посту констебля карточку с четко написанным именем джентльмена, владеющего транспортным средством. Это же относится к прибывающим через основные ворота — такая же карточка по приезде должна быть вручена констеблю, дежурящему слева от арки, ведущей в пределы площадки перед зданием дворца.

Дабы по окончании приема каждый экипаж был своевременно и в порядке очередности подан владельцу, настоятельно необходимо, чтобы при нем находился лакей, которому вменяется в обязанность неотлучно оставаться при входе и дожидаться, когда ему будет вручена карточка с именем хозяина. Именно на лакея затем возлагается ответственность за оперативную подачу экипажа к выходу.

Дворцовые двери для приема гостей будут отныне открываться в 8 часов 30 минут вечера».

Канцелярский стиль уведомления[270] делал его смысл трудным для восприятия вообще, не говоря уже об иммигрантах, и Максиму пришлось перечитать текст несколько раз. После чего ему вроде бы стало понятно главное: как только группа гостей приближалась к выходу, их лакей должен был опрометью кинуться к экипажу, дожидавшемуся где-то в другом месте. В этом он и увидел свой шанс проникнуть либо внутрь кареты, либо на ее козлы.

Теперь оставалось решить только одну, но не менее важную задачу. Раздобыть пистолет.

Это не составило бы труда в Женеве, но пересекать вооруженным несколько границ было слишком рискованно: если бы его багаж обыскали, то наверняка отказали бы во въезде в пределы Великобритании.

Впрочем, он почти не сомневался, что найти пистолет в Лондоне — тоже пара пустяков. Он только пока не знал, как это сделать, и не мог себе позволить открыто наводить справки. Наблюдая за оружейными магазинами Вест-Энда, он обратил внимание, что все покупатели явно принадлежали к высшему