Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Служитель станции останавливает поезд.

— Спасибо. — Вандам пожал ему руку. — Как вас зовут?

— Сержант Несбах.

— Я сообщу о вас в Каир. До свидания.

Вандам заторопился на станцию. Он пробежал по платформе к началу поезда, чтобы забраться в него, не будучи замеченным из окон. Служитель станции подошел к майору. Когда поезд остановился, он переговорил с машинистом и его помощником. Вандам выдал всем троим «денежную премию» и сел на поезд.

Он оказался в вагоне третьего класса. Вульф, само собой, должен путешествовать только первым. Вандам пошел по вагонам, лавируя между сидящими на полу людьми, коробками, ящиками и животными. На полу сидели в основном женщины и дети, грязные деревянные сиденья сплошь были заняты мужчинами с бутылками пива в руках и сигаретами. В вагонах стояла невыносимая жара. Некоторые женщины готовили что-то на импровизированных печках — ничего опаснее не придумать… Вандам чуть не наступил на младенца, ползающего по заляпанному полу, и заметил реакцию окружающих: если бы это случилось, его бы просто линчевали.

Он прошел через три таких вагона и оказался у двери вагона первого класса. Возле нее на маленьком стульчике сидел охранник и лениво попивал чай из стакана. При виде Вандама он встал.

— Чая, сэр?

— Нет, спасибо! — Вандаму приходилось кричать, чтобы перекрыть голосом стук колес. — Я должен проверить бумаги у всех пассажиров первого класса.

— Все в порядке, все хорошо! — заорал охранник, стараясь быть полезным.

— Сколько вагонов первого класса?

— Все в порядке…

Вандаму пришлось прокричать тот же вопрос ему на ухо.

Охранник поднял два пальца.

Вандам кивнул и посмотрел на дверь. Он неожиданно усомнился, что у него хватит мужества пройти через это новое испытание. У Вульфа так и не было возможности как следует его рассмотреть, ведь тогда в переулке они дрались в полной темноте. И все-таки майор не был совершенно уверен. Его может выдать рана на щеке. Несмотря на то что сейчас она почти полностью покрыта бородой, ему все же лучше не поворачиваться к Вульфу этой стороной лица. Другая серьезная проблема — Билли. Как бы предупредить сына, чтобы тот вел себя спокойно и делал вид, что не узнает родного отца? Возможно ли это? Придется просто войти в вагон и ориентироваться на ходу.

Вандам глубоко вздохнул и открыл дверь.

Войдя, он окинул лихорадочным взглядом первые несколько рядов и никого не узнал. Он повернулся спиной к пассажирам, закрывая за собой дверь, затем повернулся вновь и внимательнее осмотрел вагон: Билли здесь нет.

Он заговорил с ближайшим к нему пассажиром:

— Ваши документы, пожалуйста, джентльмен.

— В чем дело, майор? — спросил офицер египетской армии, полковник.

— Обычная проверка.

Он медленно продвигался по проходу, проверяя документы. Пройдя вагон до середины, он достаточно рассмотрел всех пассажиров, чтобы быть уверенным, что Вульфа, Билли и Елены среди них нет, но понимал, что пантомиму с проверкой документов необходимо довести до конца. Неужели он ошибся и беглеца все же нет в этом поезде? Может быть, они едут вовсе не в Асьют, а уловка с атласом принадлежала самому Вульфу…

Он добрался до конца вагона и вышел в тамбур. «Если Вульф в поезде, то сейчас я его увижу, — подумал он. — Если Билли здесь… если только Билли здесь…»

Он открыл дверь и сразу увидел Билли. При виде сына его сердце сжалось от боли. Мальчик спал на сиденье, его ноги едва касались пола, тело раскачивалось, челюсти медленно двигались: Вандам и раньше видел, как Билли скрипел зубами во сне.

Женщина, которая обнимала ребенка за плечи и на чьей груди покоилась его голова, была Елена. При виде этой картины Вандам вспомнил другую сцену: Елена сидит на кровати в комнате мальчика и наклоняется, чтобы поцеловать его перед сном…

Елена подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Вандам увидел, как лицо ее начало менять выражение: глаза округлились, рот приоткрылся, крик удивления вот-вот сорвется с губ; поскольку он готовился к чему-то подобному, он очень быстро прижал палец к губам. Елена, моментально отреагировав, опустила глаза, но Вульф, видимо, успел поймать ее взгляд и теперь поворачивался, чтобы посмотреть в его сторону.

Они сидели слева от Вандама, а рана находилась именно на левой щеке. Майор повернулся спиной к вагону и обратился к пассажирам, сидящим через проход от Вульфа.

— Ваши документы, пожалуйста.

Вандам не рассчитывал, что Билли будет спать.

Он готовился подать мальчику знак, как сделал это для Елены. Все получилось по-другому. Если Билли проснется сейчас и увидит отца, стоящего рядом, в проходе, он может спутать все карты, прежде чем Вандам соберется с мыслями.

Майор повернулся к Вульфу:

— Покажите ваши бумаги, пожалуйста, сэр.

Он впервые видел своего врага так близко. Красивый, подонок. Крупные черты лица: широкий лоб, нос с горбинкой, ровные белые зубы, мощный подбородок. Однако на этом лице — может быть, у глаз или в уголках рта — проявлялось нечто порочное, что выдавало присущие его обладателю черты характера — коварство, эгоизм, развращенность. Вульф протянул майору документы и со скучающим видом отвернулся к окну. Согласно бумагам, он был Алексом Вульфом, проживающим на вилле «Оливы», в Гарден-сити. Вот уж поистине стальные нервы.

— Куда вы едете, сэр? — спросил Вандам.

— В Асьют.

— По делам?

— К родственникам. — Голос у него был глубокий, Вандам не заметил бы акцента, если бы специально не прислушивался.

— Они с вами?

— Это мой сын и его няня, — сказал Вульф.

Вандам взял документы у Елены, но гораздо больше ему хотелось схватить Вульфа за горло и хорошенько потрясти, пока у