Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

целовать его. С этого момента Смит полностью находился в ее власти, парализованный вожделением. Соня стягивала со своего преданного раба шорты и уводила в спальню.

Вульф прекрасно понимал, что ничего подобного со Смитом раньше не происходило: пока Соня позволяла ему заниматься с ней любовью, он был готов на все. Вульфу оставалось только благодарить судьбу: будь Смит хоть чуть-чуть умнее, все бы пошло не так гладко.

Как только Вульф слышал скрип кровати, он выходил из своего убежища, доставал ключ из кармана шорт и открывал портфель. Блокнот и карандаш лежали рядом, наготове.

Второй визит Смита разочаровал Алекса: он даже подумал, что в прошлый раз важные документы могли попасть к майору по чистой случайности. Однако в третий раз ему снова невероятно повезло.

Генерал сэр Клод Окинлек, главнокомандующий ближневосточным корпусом союзных войск, принял управление 8-й армией от генерала Нейла Ритчи. Уже одна эта информация порадует Роммеля — видимо, в рядах англичан началась паника. Это также было на руку Вульфу, поскольку означало, что теперь планы операций будут разрабатываться в Каире, а не в пустыне и вероятность того, что копии окажутся у Смита, повышается.

Союзники отступили и сформировали новую оборонительную линию при Мерса-Матрух, так что самой важной бумагой в портфеле Смита был план их диспозиций.

Новая линия обороны начиналась у прибережной деревушки Матрух и простиралась на юг по пустыне до укрепленного района под названием Сиди-Хамза. 10-й корпус располагался в Матрухе. Западные подступы к Мерса-Матрух были прикрыты плотными минными полями, которые начинались у самого моря и тянулись на 25 километров в глубь пустыни, 13-й корпус занимал позиции на южных склонах высот Сиди-Хамза.

Прислушиваясь к звукам, доносящимся из спальни, Вульф рассматривал диспозицию. Картина была ясна: союзники врага значительно укрепили линию по краям и не позаботились о центре. Очевидно, они думали предотвратить взятие армии в окружение, предполагая, что Роммель попытается прорваться через южный конец линии, совершив фирменный обходной маневр, тем более что 500 тонн горючего, захваченные им в Тобруке, давали такую возможность. В таком случае 13-й корпус, состоящий из 1-й бронетанковой дивизии и 2-й Новозеландской, недавно прибывшей из Сирии, остановит наступление противника.

Теперь же, обладая информацией, полученной от Вульфа, Роммель сможет нанести удар по слабозащищенному центру оборонительной линии и бросить все свои силы в прорыв подобно тому, как мощный поток воды прорывает плотину в ее самой слабой части.

Вульф улыбнулся своим мыслям. Он чувствовал, что играет важную роль в борьбе немцев за превосходство в Северной Африке, и находил в этом огромное удовольствие.

В спальне хлопнула пробка.

Вульф не уставал удивляться тому, с какой быстротой Смит заканчивал акт. Хлопок вылетающей пробки означал, что у Алекса остается всего несколько минут на то, чтобы убраться до того, как Смит выйдет за шортами.

Он вернул бумаги в портфель, закрыл его и положил ключи обратно в карман штанов. В шкаф он теперь не залезал — хватило и одного раза. Вульф засовывал ботинки в карманы брюк, на цыпочках выходил по лестнице на палубу и спускался по трапу на берег. Затем он надевал ботинки и отправлялся на ленч.

Пожимая руку Вандама, Кемель вежливо спросил:

— Надеюсь, ваша рана заживает, майор?

— Давайте присядем, — сказал Вандам. — Повязка беспокоит меня гораздо больше, чем сама рана. Что у вас?

Кемель сел и скрестил ноги, разгладив складки на черных хлопковых брюках.

— Я подумал, что мне следует принести отчет о наблюдении самому, хотя в нем не содержится ничего интересного.

Вандам взял протянутый ему конверт, достал отчет, уместившийся всего на одном листе бумаги, и углубился в чтение.

Соня вернулась домой одна — предположительно из клуба «Ча-ча» — в 11 часов вечера. На следующее утро около десяти ее видели на палубе в домашнем халате. В час пришел почтальон. Соня ушла в четыре и вернулась в шесть с фирменным пакетом одного из самых дорогих магазинов одежды в Каире. В это время произвели смену наблюдателей.

Вчера Вандам получил аналогичный отчет от Кемеля о первых двенадцати часах слежки. Выходит, вот уже два дня Соня ведет себя тихо и абсолютно невинно, ни Вульф, ни кто-либо другой не посещает ее жилище.

Вандам был разочарован.

— Люди, которых я использую в этом деле, надежны, — заверил его Кемель. — И они докладывают обо всем мне напрямую.

Вандаму хотелось выругаться, но он себя пересилил.

— Не сомневаюсь, — вежливо сказал он. — Спасибо, что зашли.

Кемель встал.

— Не стоит. До свидания.

Он вышел.

В голове у майора крутились неутешительные мысли. Он перечитал отчет Кемеля еще раз, как будто надеясь найти подсказку между строк. Значит, если Соня и находилась в контакте с Вульфом, — Вандам почему-то продолжал верить, что это так, — связь между ними не такая уж тесная. Если она с кем-то и встречается, встречи эти происходят не на борту.

Вандам подошел к двери и позвал Джейкса. Капитан явился.

— Я хочу, чтобы с сегодняшнего дня вы проводили свои вечера в клубе. Не спускайте с Сони глаз, наблюдайте за тем, с кем она сидит после представления. И еще подкупите официанта — пускай докладывает вам, кто ходит к ней в гримерную.

— Будет сделано, сэр.

— Получать удовольствие не запрещается, Джейкс.

Улыбнулся Уильям зря: от этого боль в щеке усилилась. Вандам уже не пытался жить на глюкозе, разбавленной в воде: Джафар готовил для него пюре и подливку, которые можно было есть ложкой и глотать, не пережевывая. Это блюдо да джин — вот и вся изысканная трапеза. Доктор Абутнот сказала, что он злоупотребляет алкоголем, и майор обещал уменьшить дневную норму — после войны. И подумал: «Нет, после того, как