Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

что думает о своих родителях. Некоторые портовые города на южном побережье Англии страдали от бомбежек не меньше, чем Лондон, но его родители жили на территории, немного удаленной от моря, — в деревне графства Дорсет. Его отец был почтальоном. Вандам посмотрел на часы: в Англии сейчас 4 часа утра, старичок скоро нацепит зажимы на брюки, взберется на велосипед и в кромешной темноте поедет на работу. В свои шестьдесят он все еще напоминает телосложением тинейджера. Мать Уильяма, женщина набожная, запрещает супругу курить, пить и вообще заниматься предосудительными делами. К последнему она причисляет все — от матчей в дартс до прослушивания радиопередач. Подобный режим ничуть не сказался на ее по-прежнему резвом муже, сама же она постоянно хворает.

Спиртное, усталость и скука навеяли на Вандама сон. Ему снилось, что он находится в гарнизоне Тобрука вместе с Билли, Еленой и своей мамой. Почему-то он бегает по дому и закрывает все окна. Снаружи немцы, одетые как пожарные, приставляют к стенам лестницы и лезут наверх. Неожиданно мать Вандама бросает пересчитывать фальшивые купюры и, глядя на Елену, начинает кричать: «Продажная женщина!» Роммель в шлеме пожарного влезает в комнату через окно и направляет шланг на Билли. Струя воды такая сильная, что мальчик, перелетев через парапет, падает в море. Вандам знает, что это он, Уильям, во всем виноват, но никак не может понять, что сделал не так. Он горько плачет, ощущая бессознательное чувство вины.

Майор проснулся и с облегчением обнаружил, что на самом деле не плакал. В реальность из сна перешло непреодолимое чувство отчаяния. Уильям прикурил, во рту стоял какой-то отвратительный привкус.

Светало. Вандам прошелся по столовой и погасил везде свет, просто чтобы хоть чем-то заняться. Вошел повар с кофейником. Пока Вандам пил кофе, прибыл капитан с новой сводкой. Он остановился посередине столовой, дожидаясь тишины, и сказал:

— Генерал Клоппер сдал гарнизон Тобрука Роммелю сегодня на рассвете.

Вандам вышел из столовой и медленно побрел по улицам города домой. Он чувствовал себя бесполезным и беспомощным. Что с того, что он сидит тут, в Каире, и ловит шпионов, когда там, в пустыне, его народ проигрывает войну? Ему пришло в голову, что Алекс Вульф мог как-то способствовать последней серии побед Роммеля, но эта мысль показалась ему притянутой за уши. Он чувствовал себя настолько угнетенным, что даже сомневался, могут ли дела пойти еще хуже, хотя в глубине души знал, что, конечно же, могут.

Придя домой, Уильям сразу завалился спать.

Часть II. Мерса-Матрух

Глава 11

Грек относился к тому типу мужчин, которых Елена категорически не любила. Она ничего не имела против откровенно выраженного вожделения — это ей даже нравилось. Но когда ее пытались трогать украдкой, с виноватым и нетребовательным видом, ей становилось противно.

Елена невзлюбила Микиса Аристопулуса буквально через пару часов пребывания в магазине, а через две недели ежедневной работы с ним бок о бок уже была готова его задушить.

Магазин сам по себе ей нравился. Привлекали запах специй и ряды ярко раскрашенных коробочек и баночек на полках в подсобке. Работа, хоть и монотонная, совсем не отнимала сил, да и время летело довольно быстро. Елена поражала покупателей тем, что мгновенно подсчитывала в уме, сколько они должны. Время от времени она покупала себе на пробу какой-нибудь странный импортный деликатес: банку печеночного паштета, плитку шоколада «Херши» или баночку печеных бобов.

Пожалуй, настоящие неудобства доставлял ей только хозяин магазина. Он использовал любую возможность, чтобы как бы невзначай притронуться к ее руке, плечу или бедру; каждый раз, проходя мимо нее, возле прилавка или в задней комнате, старался соприкоснуться с ее грудью или ягодицами. Сначала Елена считала это случайностью — уж больно милым Микис казался на первый взгляд: симпатичный молодой человек с красивой улыбкой, которая обнажала белые зубы. Вероятно, он решил, что раз она не выражает неудовольствия, значит, ей это нравится. Ну что же, придется ему кое-что объяснить.

Приставания грека на данный момент были совершенно не к месту. Елена и так уже успела окончательно запутаться в своих чувствах. Ей одинаково нравился и не нравился Уильям Вандам, который сначала обращался с ней, как с равной, а потом вдруг повел себя так, будто она обыкновенная шлюха. И теперь от нее требуется соблазнить некоего Алекса Вульфа, которого она в глаза не видела. Разумеется, в такой ситуации ей не до грека с неуместными ласками, к которому ничего, кроме презрения, она вообще не испытывала.

«Они все используют меня, — подумала Елена. — Видно, мне на роду написано…»

Интересно, каким окажется Алекс Вульф? Вандаму легко говорить — «сойдитесь с ним», как будто существует такая секретная кнопочка: нажал ее, и мужчина у твоих ног. На самом деле многое зависит от объекта. Некоторым мужчинам она безоговорочно нравилась с первого взгляда, с некоторыми приходилось повозиться, но встречались и экземпляры, абсолютно равнодушные к ее чарам. Иногда она надеялась, что Вульф относится к последней группе. Правда, тут же вспоминала, что он немецкий шпион, и что Роммель с каждым днем все ближе, и что если нацисты войдут в Каир…

Аристопулус принес из подсобки коробку с макаронами. Елена посмотрела на часы: рабочий день вот-вот кончится. Аристопулус поставил коробку на прилавок и открыл ее. По пути обратно, проходя мимо Елены, он запустил руки ей под мышки и грубо схватил ее за грудь. Она отпрянула. Было слышно, что кто-то вошел в магазин. Самое время преподать греку урок, решила Елена и, когда Микис уже скрылся в задней комнате, громко крикнула ему вслед по-арабски:

— Еще раз дотронешься до меня, останешься без члена!

Вошедший покупатель разразился смехом. Елена обернулась к нему. Он был европейцем, но, по всей видимости, понимал по-арабски.

— Добрый вечер, — сказала она.

Он посмотрел в сторону подсобки