Ошибки нужно совершать - Сода

Разговор начался с отвлеченных или общих вещей, а потом Теодор плавно перевёл его к событиям на крыше школы в шесть утра. И хотя он уже слышал всю историю из уст Зары, он с нескрываемым интересом выслушал и то, что рассказала ему Эстер.

Его ожидания совпали с реальностью. Тогда как Зарин рассказ изобиловал героическими подробностями и красочными описаниями, Эстер старалась всё сглаживать и представить, как совершенно обыденную вещь. При этом она так краснела и смущалась, что Тедди почти откровенно любовался ей. Он видел, что теперь она говорила не просто как милая скромница-отличница, но уже почти выросшая личность, с глубокими переживаниями и мыслями. Её широко распахнутые глаза светились восхищением всем миром, а на лице был как будто загар пережитых волнений, но и то и другое делало её неповторимой и невыразимо очаровательной.

– Ты изменилась, – с какой-то нечитаемой эмоцией на лице сказал Теодор.

Эстер с беспокойством постаралась вглядеться в его глаза. О чем он? Она стала только хуже и опять разочаровала его?

– Ты запала мне в душу ещё когда была скромницей-малышкой, потому что ты всегда была невероятно искренней и доброй ко всем, такой живой и интересной. Я так боялся, что ты потеряешь саму себя в этих жизненных передрягах. И так корил себя, что вовсе тебе с этим не помогаю…

Он на мгновение опустил глаза. Эстер уже угадала тон разговора и своими лучистыми болотно-зелеными глазами вопросительно заглядывала в медовые.

– Но теперь ты стала ещё краше. Ты сама себя наполнила новым смыслом. И расцвела, как прекрасный цветок, дополнив прошлые достоинства новыми. – Тедди посмотрел на Эстер.

Эстер наконец-то заметила то самое в его глазах, что ждала и искала два долгих года. Она мягко улыбнулась, и на щеках появились ямочки.

«Только Тедди мог сказать что-то настолько милое» – подумала она.

Тедди на мгновение отвернулся и достал что-то из сумки. Он протянул Эстер сжатые руки и сказал:

– Я хотел бы, чтобы ни были у тебя.

Он раскрыл ладони, на которых в свете тусклых ламп переливались старинные семейные часы.