Нулевой пассажир - Олег Лесников

всему, мы должны были справлять свои естественные надобности. Наконец девушка справилась с моими путами, и я с удовольствием размял успевшие затечь кисти рук. Маруся присела на корточки, облокотилась спиной о стену и стала молча разглядывать потолок. Я, не теряя времени, обошел нашу темницу и, окончательно убедившись, что выбраться наружу пока нереально, поставил бочку на попа, слегка подпрыгнув, уселся на нее, свесил ноги и крепко задумался. Я никак не мог отделаться от мысли, что бедуины заранее знали о нашем рейде. Уж слишком быстро они организовали оборону и даже подтянули малую авиацию. Это означало только одно. Во-первых, где-то в ведомстве генерала Аббаса «протекло». И конкретно. Во-вторых, даже несмотря на то что ряды неприятеля сильно поредели в результате недавнего боя, что-то подсказывало мне, что живой силы у него еще предостаточно. Оставалось надеяться, что план Маруси сработает и ее спецы справятся с поставленной задачей.

— Это он, — вдруг глухо произнесла Маруся.

— Кто? — не сразу сообразил я.

— Абу Рейхан Мухаммед ибн Ахмед аль-Бируни. Этот старик со шрамом. Поверить не могу. Я гоняюсь за ним по всему миру уже почти шесть лет. И каждый раз ему удавалось исчезнуть, когда мне казалось, что все — ловушка наконец захлопнулась. Это просто невероятная удача, что добытая нами оперативная информация оказалась достоверной и он действительно находится здесь.

— Откуда он родом? — спросил я. — На араба он не слишком похож.

— Ты прав. По происхождению он немец. Но давно обитает на Ближнем Востоке. Здесь он чувствует себя как рыба в воде. И паспортов у него несколько сотен. Человек с тысячью лиц.

— Кстати, в связи со всем этим остров Тиран тебе ни о чем не говорит?

— Еще как. Только, если быть точной, в заливе Акаба находятся два острова. Тиран и Санафир. Они расположены совсем рядом друг с другом. Вот на Санафире, как мы предполагаем, и построена одна из его многочисленных резиденций и учебно-тренировочная база, где он готовит своих головорезов. Но это совершенно неприступная крепость. За последний год, пытаясь выяснить план его резиденции и схему минных полей вокруг, мы потеряли там трех наших лучших агентов.

— Три дня назад там погиб мой лучший друг, — глухо проговорил я.

— Как?

— Я прилетел его менять, но увидеться нам уже так и не довелось. Катер с его телом египетские полицейские выловили у северной оконечности острова. Вероятно, он получил от своего информатора какую-то важную информацию относительно Тирана, требующую немедленной реализации.

— Или не получил. Потому как твой друг не мог не знать, что отправиться на остров, полностью контролируемый саудитами, — это стопроцентное самоубийство. Может, на катере он встречался как раз со своим информатором, но вместо информации получил пулю в сердце?

— Откуда ты знаешь, как он погиб? — спросил я и подозрительно посмотрел на девушку. — Ты что, знала?

— Просто предположила…

— Думаю, информацию он все же получил. Перед смертью он нырял с аквалангом и пробыл под водой, судя по давлению кислорода в баллонах, довольно продолжительное время. Около двух часов.

— А ты не думал, что твой друг просто занимался там дайвингом? Скажем, накануне? В Красном море есть на что посмотреть под водой. Кстати, один из самых красивых коралловых рифов в окрестностях Шарм-эш-Шейха — Гордон, как раз и находится рядом с Тираном.

— Я знаю. Но на эти вопросы, к сожалению, Пашка мне ответов не оставил. В то самое время, когда его убивали, я сидел в отеле, разгадывал его ребусы и мечтал о свидании с тобой. Кстати, давно хотел спросить, а как тебя зовут на самом деле? Маруся или Эстер?

— Конечно, мое настоящее имя Маруся, — улыбнулась девушка. — Кстати, с этими двумя островами связана одна очень древняя и красивая бедуинская легенда, — грустно проговорила Маруся. — Одна прекрасная арабская принцесса по имени Санафир влюбилась в юношу по имени Тиран. Но, узнав об этом, ее отец — беспощадный король — приказал разлучить влюбленных и поселить на разных островах в Красном море. Отважный юноша решил добраться до своей возлюбленной вплавь и бросился в волны. Но юноше не суждено было увидеть свою избранницу. На него напали акулы, и он погиб. А Санафир до сих пор живет на острове и зовет любимого. Поговаривают, что иногда сквозь шум прибоя даже можно услышать ее чудесный голос…

— Да, красивая история, — согласился я. — Но это все лирика. А проза в том, что нам, я так понимаю, нужно захватить и выдернуть этого басурмана в Израиль? А при невозможности вывезти — ликвидировать? Скажи, он действительно так опасен?

— Он хитер и опасен, как сам дьявол. Но мы с тобой справимся. Только для начала нужно выбраться отсюда.

Звук отодвигаемого засова неприятно царапнул слух. Дверь приоткрылась, и в свете единственного фонаря мы увидели молодого человека, совсем мальчишку. Одет он был в классическую диждашу — длинную хлопчатобумажную рубаху бежевого цвета. Голову вошедшего покрывала «таблетка» — круглая невысокая шапочка, украшенная коричнево-белым узором, что выдавало в нем выходца из Омана. На правом плече у него висел автомат Калашникова, в левой руке он держал белый пластиковый пакет. Наклонившись, молодой человек быстро поставил пакет на пол, сделал шаг назад и исчез за дверью, которая тотчас захлопнулась. Я спрыгнул с бочки, поднял и раскрыл пакет. В нем оказалась 1,5-литровая бутылка питьевой воды, пара тонких лепешек из темной пшеницы и горсть фиников.

«Не густо, — подумал я. — Пожалуй, на таком рационе мы здесь долго не протянем. Действительно, пора выбираться отсюда. И немедленно».

— Приготовься, — повернулся я к Марусе и, подойдя к двери, несколько раз двинул по ней кулаком. Дверь дрогнула и недовольно отозвалась гулким эхом. Тотчас загремел засов и дверь снова распахнулась. Но на этот раз на пороге вместо мальчишки стоял высоченный араб. Автомат Калашникова в его узловатых смуглых руках был направлен мне прямо в грудь.

— Что надо? — по-арабски спросил он меня.

Я рассеянно улыбнулся, всем своим видом демонстрируя мирные намерения, и, медленно подняв согнутые в локтях руки на уровень плеч, сделал шаг вперед. Дальше все произошло молниеносно. Три практически одновременных, отточенных до автоматизма движения: левая рука — ствол автомата ушел влево, правая нога — удар по защелке магазина, левая — направленный на противника удар по затворной раме. Правой рукой я тотчас подхватил не успевший упасть на пол отстегнувшийся магазин и со всей силы нанес им арабу мощный удар слева направо в переносицу. Громила покачнулся и, закатив глаза, рухнул на бетонный пол.

— Ловко. А говорил, не в форме, сидячая работа и все такое. Хотя, по