Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Я прищурилась, пытаясь разглядеть получше. Возможно, это была змея, а может, просто случайное пятно.
– Она похожа на уробороса.
– И?..
Уит рассеянно постучал пальцем по нижней губе.
– Помнишь, твоя мать искала что-то особенное на Филе?
Я кивнула.
– Продолжай.
– В Древнем мире жили четыре женщины, которые, по слухам, могли добыть философский камень.
Я склонила голову набок, слегка нахмурившись.
– Я слышала о нем. Какое-то древнее утраченное заклинание…
Философский камень… где я могла прочитать о нем? Название казалось очень знакомым. И кажется, этот предмет имел большое значение.
– Верно. Эти женщины были алхимиками и заклинательницами. И одну из них звали Клеопатра – помнишь, я рассказывал о ней?– Когда я кивнула, Уит продолжил: – Предок царицы Клеопатры, которую тайно похоронили на Филе. – Он постучал ногтем по странице дневника. – Смотри, она даже пишет, что читала о ее предках.
От волнения у меня перехватило дыхание.
– Ходят слухи, что Клеопатра-алхимик записала, как изготовить камень. Этот легендарный пергамент называется Хризопеей Клеопатры. И на нем есть отличительный знак – уроборос.
Я посмотрела на мамин рисунок.
– И он выглядел примерно так?
Уит кивнул, слегка поморщившись.
– Я знаю, что это всего лишь догадка. Но если твоя мать не нашла на Филе то, что надеялась найти, возможно, она все еще продолжает поиски.
– Посмотри на дату на другой странице, – сказала я. – Запись сделана много лет назад. Неужели она наткнулась на книгу, увидела рисунок, а затем наугад воспроизвела его в своем дневнике? А затем, спустя десять лет, решила поискать Хризопею Клеопатры?
– Ходят слухи, что пергамент был похоронен вместе с кем-то из потомков Заклинательницы, – ответил Уит. – Ты ведь знаешь, что можно сделать при помощи философского камня, Инес?
Я покачала головой.
– Я слышала о нем, но не могу вспомнить…
– В Хризопее Клеопатры говорится, как превратить свинец в золото.
Когда отец рассказывал матери истории о магии, у нее всегда перехватывало дыхание. С постепенным исчезновением в Буэнос-Айресе предметов с отпечатком волшебства люди быстро забыли, что когда-то колдовство казалось обычным делом. Заклинания были неотъемлемой частью повседневной жизни. Всякий раз, обнаруживая вещь, в которой все еще жило давным-давно сотворенное заклинание, я не могла поверить, что мы позволили этому исчезнуть.
Однажды, в недалеком будущем, магия пропадет полностью, отойдет на задний план и станет лишь статьей в учебнике истории.
Неудивительно, что многие были бы готовы пойти на все, даже на убийство, ради Хризопеи.
– Тот, кто найдет этот лист пергамента, сможет продать его за баснословную сумму, – сказала я.
Уит покачал головой:
– Мысли шире. Представь, что этот человек разбирается в алхимии и сможет создать камень. На протяжении веков люди искали этот документ. Как Святой Грааль, – сказал он. – Ноев ковчег. Могилу Александра Македонского.
– Или гробницу Клеопатры.
Уит кивнул:
– Именно.
Я вспомнила, что случилось во время одного из визитов матери. Мы были в моей комнате в лагере на Филе, и она спросила, не находила ли я одиночный лист пергамента.
– Ты прав, – сказала я. – Моя мать спрашивала о пергаменте. Она ищет Хризопею. – Я постучала ногтем по странице дневника. – А здесь черным по белому написано, что она узнала о ее существовании более десяти лет назад.
– Но найти ее так и не смогла. – Уит поморщился. – Вот только от этого мне не легче.
– Моя мать не сдастся, – ответила я. – Она перешла слишком много границ. Теперь мы все знаем, кто она и на что способна. Назад пути нет. Где она будет искать пергамент теперь?
– У меня есть несколько догадок, – произнес Уит. – Это может быть любое место в Египте, которое имело какое-то значение для Клеопатры-алхимика или Клеопатры-царицы, которая, по слухам, тоже искусно владела магией.
– Так и есть, – согласилась я, вспомнив свои впечатляющие видения. Последняя царица Египта склонилась над длинным столом, перед ней лежали травы и эликсиры, которые она отмеряла и смешивала. – Она варила зелья, а возможно, даже сама была Заклинательницей.
Уит опустил подбородок.
– Откуда ты знаешь?
– Магия золотого кольца, – сказала я. – Оно хранило воспоминания Клеопатры. Я видела, как она готовила эликсиры.
– Что ж, это сужает круг поисков примерно до дюжины храмов.
Я застонала, обхватив голову руками.
– Слишком много, – едва слышно произнесла я. Неожиданно в голову пришла мысль, и я посмотрела на Уита: – Подожди… Разве ты не искал то же самое?
Уит пошевелился, уголки его губ опустились.
– Да, и я совершил ошибку, рассказав Лурдес об этом. Возможно, наш разговор снова разжег ее интерес. Она могла вспомнить, что случайно наткнулась на книгу, на которую ссылается в дневнике.
– А как ты узнал об этом?
Уит поколебался.
– Я узнал о Клеопатре-алхимике из одной книги по химии.
– Алхимия и химия – это взаимосвязанные науки? Разве одна из них не является магической, а другая – естественной?
– Некоторые научные школы уравнивают эти понятия. Алхимия – предшественница химии. Она зародилась здесь, в Египте.
– Я и не знала. – Мои плечи опустились. – Мне кажется, я все еще наверстываю упущенное, до сих пор отстаю от матери и не владею столькими знаниями, сколькими владеет она. Как мне найти ее, когда в моем образовании так много пробелов?
Уит заправил прядь волос мне за ухо.
– Не волнуйся, Инес. Мы добились прогресса, пусть даже сделали крошечный шаг.
Я слегка улыбнулась.
– Ты уже готов поговорить об Исадоре?
Уит застонал.
– Ни в коем случае.
– Она попросила меня о помощи, и я не могу ей отказать.
– Что-то не сходится, – сказал Уит, теребя оборки на моей юбке. – Исадора и ее отец были неразлучны на Филе. Ты забыла?
– Она все объяснила. Они пытались помириться. Ее родители постоянно ссорились и терпеть не могли путешествовать вместе. Не похоже, что у нее было счастливое детство. Во время поездки на Филе ее отец пытался загладить свою вину.
Уит толкнул стопку книг носком ботинка и встал, чтобы пройтись по комнате, обходя коробки, чемоданы и другие вещи, разбросанные повсюду.
– Удобное оправдание.
– Хорошо, – сказала я, не сводя с него глаз. – Предположим, у нее наготове коварный план. Какой? Может, она пытается свергнуть британскую монархию?
Уит пристально посмотрел на меня:
– Постарайся отнестись к этому серьезно.
– Я не привыкла видеть тебя таким серьезным.
– Я тоже, это довольно утомительно. – Уит вздохнул, отвел взгляд и приподнял брови. – Что ты сделала с моей спальней?
– Я думаю, ты хотел сказать – с нашей спальней.
Уит открыл было рот, но тут же закрыл: Исадора вернулась с чайным подносом. Наше внимание переключилось на чаепитие. Я не была особенно голодна, и, похоже,
