Ястребиный князь - Юрий Фанкин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Было такое ощущение, что руки вот-вот оторвутся и он бессильно повалится на схватившую его мертвой хваткой птицу.
Князь окаменело затих – казалось, и он дожидается развязки.
Подлечившийся Полковник сидел возле избы на лавочке и, щурясь от яркого солнца, умиротворенно покуривал.
Полудин сделал несколько ватных шагов и устало прислонился к забору.
Полковник, приглядываясь, встал:
– Ты что, домашнего гуся заполевал?
Полудин молчал. Бледное, сведенное мукой лицо говорило, что ему не до шуток. Полковник засуетился:
– Витёк! Ты где? Давай сюда!
И сам торопливо бросился к изнемогающему от боли и ноши Полудину:
– Ястреб? Да я ему сейчас шею сверну!
– Нет! – осадил Полудин Полковника. – Приговоренного к смерти дважды не вешают. Пускай живет.
– Витёк! – беспомощно заорал Полковник. – Кончай выпивать!
В дверном проеме появился краснолицый, торопливо жующий Абориген. Витёк бегло взглянул на Полудина с ястребом и сразу все понял. Не растерявшись, чему-то улыбаясь, он стал уверенно командовать:
– Петрович, давай мешок! Можно старую шапку!
– Кожаные перчатки! Хоть шоферские!
– Одеколону! Лучше водки!
Завязав на голове князя мешковину, Абориген со знанием дела принялся за ястребиные когти: сначала он отогнул два передних, приёмных, вкогтившихся особенно глубоко, потом занялся коренными задними; когда главные когти были высвобождены, остальные, более слабые, отпали без особого труда.
Кровь ястребиного князя смешалась на изодранных руках Полудина с его собственной кровью – казалось, ястреб и человек скрепили свой союз братской клятвой.
…Полудин смазал стволы «Пордэя» кровью раненой птицы, и старинное ружье обрело прежнюю убойную силу и точность.
Абориген выстругал из полена легкие лубки, наложил их на поврежденную кость ястреба, плотно забинтовал и, чтобы тот, беспокоясь, не навредил себе, опутал оба крыла. Птицу поместили в чулан, закрыли окно занавеской: в темноте ястреб держался смирнее, дольше спал. Когда раны на крыле и голени зажили, Абориген, исполняющий при ястребе роль врача и кормильца, отпустил князя на волю…
Полудин, радостно оживленный, с перебинтованными руками, вскоре побывал на лесном кордоне, в избушке Ерофеича. О чем говорили Полудин с Варварой, оставшись наедине, лишь им одним ведомо. После они встречались на Озере, близ июньских, выметавших усатые колосья, хлебов…
Знает только ночь глубокая,Как поладили они.Распрямись ты, рожь высокая,Тайну свято сохрани!..
2005 г.
