Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Постарайся спуститься последним.

— Ладно.

Они отошли подальше и встали позади всех. Командный состав вглядывался за борт, матросы стояли навытяжку в ожидании своей очереди.

Тюрин выскользнул за переборку и пробрался к спасательной шлюпке, чехол которой был заранее расшнурован в нужном месте. К счастью, с того места, где стояли матросы, корма не просматривалась. Он поднял чехол, забрался внутрь и прикрылся.

«Если меня сейчас найдут, мне конец», — подумал он.

Тюрин и без того был довольно крупным, а спасательный жилет делал его еще толще. Кое-как пробравшись на нос лодки, он принялся наблюдать за происходящим на палубе сквозь отверстие в брезенте. Теперь вся надежда на Равло.

Вот спускается вторая партия…

— А где радист? — спросил вдруг старпом.

Тюрин нашел взглядом Равло.

Ну, давай, не молчи!

Тот замешкался.

— Ушел в первой шлюпке, сэр.

Молодчина!

— Вы уверены?

— Так точно, сэр, я сам видел.

Старпом кивнул и пробормотал что-то про чертов дождь, в котором уже людей начинаешь путать.

Капитал подошел к Коху, стоявшему с подветренной стороны переборки, возле шлюпки.

— Откуда взялась эта «Сэвильская судоходная компания»? Ни разу о такой не слышал, а вы?

— Я тоже, сэр.

— И додумались же — продавать судно посреди рейса, снимать капитана и оставлять механика за главного! Ну кто так делает?

— Согласен, сэр. Видно, новые владельцы ничего не смыслят в морском деле.

— Еще бы! Небось, финансисты какие-нибудь. — Он сделал паузу. — Вообще-то вы можете и отказаться оставаться здесь в одиночку — тогда я тоже останусь, а потом заступлюсь за вас, если что.

— Боюсь, за такое у меня отберут лицензию.

— Да, пожалуй. Ладно, удачи.

— Спасибо, сэр.

Между тем готовилась к отправке третья партия, старпом ждал капитана у трапа. Все еще поминая недобрым словом «клятых финансистов», тот пересек палубу и покинул судно последним.

Тюрин переключил внимание на Коха. Механик проводил взглядом шлюпку и поднялся на мостик.

Тюрин чертыхнулся. По плану Кох должен был сойти вниз, чтобы он смог пробраться на склад и радировать на «Карлу». Он продолжил наблюдать за мостиком. Время от времени за стеклом мелькало лицо Коха: похоже, тот собирался проторчать там весь день. Значит, до наступления темноты высовываться нельзя.

Тюрин приготовился к длительному ожиданию.

В рассчитанной точке к югу от Ибицы фидаев ждало разочарование — горизонт был девственно чист.

«Наблус» медленно нарезал круги по спирали, пока Хасан тщетно вглядывался в пелену дождя.

— Похоже, ты ошибся в расчетах, — констатировал Махмуд.

— Не факт. — Хасан твердо решил не показывать охватившей его паники. — Мы просто прибыли чуть раньше. Возможно, они двигаются медленнее, чем предполагалось.

— С чего бы им задерживаться?

Хасан небрежно пожал плечами, демонстрируя показное хладнокровие.

— Кто знает, может, неполадки двигателя, или погода испортилась — мало ли причин.

— И что ты предлагаешь?

Похоже, Махмуд тоже чувствовал себя не в своей тарелке: на судне решения принимал не он, а Хасан.

— Будем держать курс на юго-запад, навстречу «Копарелли» — рано или поздно столкнемся.

— Отдай капитану приказ, — сказал Махмуд и спустился к своим ребятам.

Нервы его были взвинчены до предела, да и у остальных, видимо, тоже: только настроились на хорошую стычку, а теперь приходилось выжидать. Фидаи бесцельно слонялись туда-сюда, чистили оружие, играли в карты, хвастались прошлыми победами, метали ножи, демонстрируя друг другу свою удаль. Один из них умудрился затеять ссору с двумя матросами под воображаемым предлогом и даже успел в запале порезать им лица битым стеклом, прежде чем его утихомирили.

После этого экипаж старался держаться от фидаев подальше.

Хасан пытался представить себя на месте Махмуда; последнее время он много думал об этом. Конечно, тот все еще был военачальником, но ведь это он, Хасан, выполнил всю важную работу: нашел Дикштейна, раскрыл его замысел, придумал план перехвата и установил местонахождение «Стромберга». Интересно, когда все закончится, какое положение он займет среди фидаев?

Судя по всему, Махмуда беспокоил тот же вопрос.

Что ж… Если им и предстоит борьба за власть, то не сейчас. Главное, захватить «Копарелли» и устроить засаду. При мысли об этом Хасана слегка замутило. Бойцам, закаленным в сражениях, легко поймать кураж, а он вообще ни разу не воевал и под дулом пистолета побывал лишь однажды — на той заброшенной вилле. Ему было страшно, но еще страшнее — обнаружить свой страх, опозорив себя: вдруг он повернется и убежит, или его стошнит, как тогда… С другой стороны, в крови бурлило приятное волнение — ведь если они победят…

В половине пятого заметили приближающееся судно; однако, рассмотрев его в бинокль, Хасан объявил, что это не «Копарелли». Проплывая мимо, они смогли прочесть имя на борту: «Гил Гамильтон».

Смеркалось. Хасан забеспокоился. В такую погоду даже с навигационными огнями два судна могут пройти в полумиле друг от друга незамеченными. К тому же радио на «Копарелли» весь день молчало, хотя Иаков доложил, что Ростов пытался вызвать Тюрина. Теперь, чтобы не разминуться в ночи, им придется выполнить разворот и взять курс на Геную, придерживаясь скорости «Копарелли», а если они так и не встретятся, то возобновить поиски утром. Однако к тому времени «Стромберг» подойдет слишком близко, и фидаи потеряют шанс устроить Дикштейну ловушку.

Хасан уже собирался объяснить все это Махмуду, который как раз вернулся на мостик, как вдруг вдали мигнул одиночный белый огонь.

— Встали на якорь, — сказал капитан.

— Откуда вы знаете? — спросил Махмуд.

— По сигнальному огню видно.

— Теперь понятно, почему их не было в нужной точке. Если это «Копарелли», нужно готовиться к абордажу, — твердо