Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Это, казалось бы, безобидное замечание имело для Ростова какое-то особенное значение: мечтательное выражение лица вдруг исчезло, уступив место прежней ледяной маске.

— Да, проблем не будет.

Суза лихорадочно соображала: он потихоньку оттаивает, нельзя упускать момент. О чем бы с ним поговорить? Что у них может быть общего? И тут ее осенило.

— Жаль, я совсем не помню вас в Оксфорде.

— Ну, вы тогда были совсем крошкой. — Ростов налил себе кофе. — Зато все помнят вашу красавицу мать. Вы похожи на нее как две капли воды.

Так, уже лучше.

— А что вы изучали?

— Экономику.

— Наверное, в то время она не считалась точной наукой.

— Да и сейчас стало не особенно лучше.

Суза сделала серьезное лицо.

— Вы, конечно же, имеете в виду западную экономику?

— Разумеется. — Ростов посмотрел на нее пристально, пытаясь понять, не шутит ли она, и, видимо, решил поверить.

К ним подошел старпом и что-то сказал по-русски. Ростов с сожалением взглянул на Сузу.

— Зовут на мостик.

Нужно во что бы то ни стало пойти с ним!

— Можно мне с вами? — спросила она нарочито непринужденным тоном.

Ростов заколебался. «Должен разрешить, — подумала Суза, — ведь мы так мило беседовали. К тому же если я и услышу что-то лишнее, кому мне здесь выбалтывать?»

— Ну, пойдем, — сказал он, вставая. Суза последовала за ним.

Читая радиообмен и тут же переводя его для Сузы, Ростов улыбался: похоже, его искренне восхищала изобретательность Дикштейна.

— Умен, как дьявол! — воскликнул он.

— А что за «Сэвильская судоходная компания»?

— Прикрытие для израильской разведки. Дикштейн по очереди устраняет всех, кто может заинтересоваться пропажей урана. Судоходной компании это уже неинтересно, поскольку судно больше им не принадлежит. Теперь вот, пожалуйста — избавляется от капитана и команды; наверняка и с владельцами урана что-то придумал. Блестящая схема!

Именно этого Суза и хотела: Ростов разговаривал с ней, как с равной, она находилась в центре событий, осталось только найти способ помешать ему.

— Значит, поломка была подстроена?

— Конечно. Теперь Дикштейн захватит судно, не сделав ни единого выстрела.

Суза быстро обдумывала ситуацию. «Предав» Дикштейна, она доказала свою приверженность арабскому движению. Сейчас движение разбилось на два лагеря: с одной стороны — Ростов, КГБ и египетская разведка, с другой — Хасан и фидаи. Предав Хасана, она продемонстрирует лояльность Ростову.

Как можно более небрежным тоном Суза проронила:

— И Хасан, кстати, тоже.

— То есть?

— Хасан тоже может захватить «Копарелли» без единого выстрела.

Ростов уставился на нее. Кровь отхлынула от его лица, он разом потерял самообладание и уверенность.

— Хасан хочет угнать «Копарелли»?!

Суза притворилась донельзя удивленной.

— А разве вы не знали?

— Но с кем? Не с египтянами же!

— С фидаями. Он сказал, что это вы придумали.

Ростов грохнул кулаком по переборке, в мгновение ока с него слетела европейская сдержанность.

— Ах ты лживая собака!

Вот он, мой шанс! Боже, дай мне сил…

— Может, нам удастся его остановить… — сказала она.

Ростов взглянул на нее.

— Что он собирался делать?

— Захватить «Копарелли» раньше Дикштейна, устроить засаду на израильтян и уплыть в… Он точно не сказал — кажется, куда-то в Северную Африку. А каков был ваш план?

— Протаранить судно после того, как Дикштейн заберет уран…

— А сейчас уже нельзя?

— Нет, мы слишком далеко — нам их не догнать.

Настал критический момент: одно неверное слово, и им с Натом не жить. Скрестив руки на груди, чтобы унять дрожь, Суза сказала:

— Тогда остается только одно.

— Что?

— Нужно предупредить Дикштейна о засаде фидаев.

Ну всё…

Суза во все глаза смотрела на Ростова. Он должен проглотить наживку, ведь это так логично!

Ростов напряженно думал.

— Предупредить о засаде… И тогда Дикштейн сможет следовать своему плану, а мы — своему.

— Вот именно! — воскликнула Суза. — Других ведь вариантов все равно нет, правда?

«АНДЖЕЛУЦЦИ Э БЬЯНКО», ГЕНУЯ

ОТ «СЭВИЛЬСКОЙ СУДОХОДНОЙ КОМПАНИИ», ЦЮРИХ

ДОСТАВКА ВАШЕГО ЗАКАЗА ОТ Ф. А. ПЕДЛЕРА ЗАДЕРЖИВАЕТСЯ НА НЕОПРЕДЕЛЕННЫЙ СРОК В СВЯЗИ С ПОЛОМКОЙ ДВИГАТЕЛЯ. О НОВЫХ СРОКАХ ПОСТАВКИ СООБЩУ НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО. ПАПАГОПУЛОС.

Как только «Гил Гамильтон» показался на горизонте, Тюрин отловил Равло на твиндеке и зажал его в угол, прихватив за грудки, словно заправский громила. На самом деле он не чувствовал себя уверенно, хоть и был крупнее и сильнее изможденного наркомана.

— Слушай внимательно: ты должен кое-что для меня сделать.

— Ладно, как скажешь.

Тюрин заколебался — слишком уж рискованно… Однако выбора нет.

— Мне нужно остаться на борту. Если меня хватятся, скажи, что видел, как я садился в шлюпку.

— О’кей, без проблем.

— Имей в виду — если меня обнаружат, я всем про тебя расскажу.

— Я постараюсь.

— Да уж постарайся!

Тюрин отпустил парня, но не успокоился: такой тип пообещает что угодно, но когда дойдет до дела, так же легко сдуется.

Весь экипаж созвали наверх для переброски. На море штормило, и «Гил Гамильтон» не мог подойти борт к борту, поэтому они послали шлюпку. Все члены команды надели спасательные жилеты и выстроились на палубе, пока их пересчитывали. Наконец первый матрос спустился по трапу.

Шлюпка оказалась маловата — понадобится два-три рейса. Пока всеобщее внимание было приковано к погрузке, Тюрин прошептал