Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

За долгую дорогу Суза возненавидела Хасана. Он бесконечно хвастался своими связями с фидаями, маслено улыбался и даже положил ей руку на колено, намекнув, что они с Эйлой состояли в близких отношениях и теперь он не прочь познакомиться поближе с ней самой. На это она ответила, что Палестина никогда не будет свободной, если ее женщины так и останутся несвободными, а арабским мужчинам давно пора понять разницу между мужским поведением и свинским. Тут он, наконец, заткнулся.

Им не сразу удалось найти дом Кортоне, и Суза уже надеялась, что ничего не выйдет, однако в итоге все же нашелся таксист, знающий дорогу. Высадив ее, Хасан отъехал чуть поодаль и приготовился ждать.

Огромное здание было обнесено высокой стеной, у ворот дежурили охранники. Суза представилась близкой знакомой Ната Дикштейна.

Она долго обдумывала, что сказать Кортоне: всю правду или только часть? Предположим, он знает или может выяснить, где Дикштейн, но станет ли он с ней откровенничать? Она скажет, что Дикштейн в опасности, поэтому нужно его найти и предупредить, но поверит ли он? Конечно, можно пустить в ход обаяние — она знала, как вести себя с мужчинами его возраста, — только это не усыпит его подозрений.

Выложить все как есть: с одной стороны, она хочет предупредить Ната, с другой — ее используют враги, один из которых ждет в такси за поворотом? Тогда он точно ничего ей не расскажет.

Охранник открыл ворота и повел гостью по гравиевой аллее к главному входу. Дом был красивый, но довольно вычурный, словно декоратор щедро украсил его, а затем еще и владельцы добавили кучу дорогих безделушек на свой вкус. Сузу поразило обилие слуг. Один из них повел ее наверх, сообщив, что мистер Кортоне завтракает у себя в спальне.

За маленьким столиком толстый лысый мужчина увлеченно поглощал яйца и жареную картошку. Завидев ее, он вскочил и в ужасе закричал:

— Ты же должна быть старой!

Еда попала ему не в то горло, он подавился и зашелся кашлем.

Слуга схватил Сузу за руки, больно прижав, затем отпустил и принялся хлопать хозяина по спине.

— Что ты сделала?! — орал Кортоне, разбрызгивая остатки яичницы. — Боже мой, что ты с собой сделала?!

Как ни странно, этот фарс подействовал на нее успокаивающе: глупо бояться того, кто сам тебя боится. Почувствовав себя увереннее, Суза присела к столику и налила себе кофе. Когда мужчина наконец откашлялся, она прояснила ситуацию:

— То была моя мать.

— О Господи… — выдохнул Кортоне. Кашлянув в последний раз, он махнул рукой, отсылая слугу, и сел. — Ты меня до смерти напугала — ну просто одно лицо!

Он прищурился, роясь в памяти.

— Тогда, в 47-м вроде, тебе было годика четыре или пять, да?

— Верно.

— А я тебя помню! Такая крошка с ленточкой в волосах… А теперь у вас с Натом роман.

— Так он приезжал сюда! — Ее сердце подпрыгнуло от радости.

— Ты так полагаешь? — Его дружелюбие испарилось. Суза поняла, что им не так легко манипулировать.

— Мне нужно его найти.

— И кто же тебя сюда послал?

— Никто не посылал. — Она собралась с мыслями, пытаясь скрыть волнение. — Я подумала, что он придет к вам за помощью в этом его… проекте. Дело в том, что арабы обо всем узнали и собираются его убить… Прошу вас, помогите мне!

Неожиданно на глаза навернулись слезы, однако Кортоне это не тронуло.

— Помочь-то тебе нетрудно, вот доверять — труднее.

Он распечатал сигару и неспешно закурил. Суза наблюдала за ним, сгорая от нетерпения. Отвернувшись, Кортоне заговорил, словно бы ни к кому не обращаясь:

— Знаешь, было время, когда я просто хватал быка за рога, не раздумывая. Теперь все иначе: слишком много сложностей. Приходится делать выбор — и вечно выходит совсем не то, чего я хочу на самом деле. То ли со мной что не так, то ли мир стал другим… — Он снова повернулся к ней. — Я обязан ему жизнью. Теперь у меня появился шанс отблагодарить Дикштейна — если ты не врешь, конечно. Это долг чести, и я обязан отплатить его лично. Так что же мне делать?

Суза затаила дыхание.

— Он сейчас в развалюхе где-то на Средиземноморском побережье, телефона там нет. Можно было бы передать записку, но я не уверен, что она дойдет, к тому же мне нужно сделать все самому.

Кортоне затянулся сигарой.

— Вот я тебе скажу, где его найти, а ты возьмешь и передашь врагам. Нет, я не стану так рисковать.

— Так что же тогда? — воскликнула Суза, повысив голос. — Мы должны ему помочь!

— Знаю, — невозмутимо ответил Кортоне. — Я сам туда поеду.

Суза удивилась: такая возможность ей в голову не приходила.

— Так, теперь что делать с тобой… — продолжил он размышлять вслух. — Даже если я не скажу тебе, куда направляюсь, ты все равно можешь пустить людей по моему следу. Значит, за тобой нужен глаз да глаз. Сама понимаешь, я не могу тебе доверять, так что ты поедешь со мной.

Суза уставилась на него. Напряжение вдруг разом спало.

— Спасибо! — прошептала она и разразилась слезами.

Летели бизнес-классом — Кортоне на себе не экономил. После ланча Суза отправилась в туалет. Питая смутную надежду, она осторожно выглянула из-за шторки, отделяющей экономкласс от бизнеса, но была разочарована: через ряды кресел прямо на нее настороженно смотрел Хасан.

Суза заглянула на кухню, отозвала в сторонку старшего стюарда и доверительно поведала о своей проблеме: ей нужно связаться с бойфрендом, но ее итальянский папочка хочет, чтобы она хранила девственность до совершеннолетия. Не будет ли он так добр позвонить в израильское посольство в Риме и оставить сообщение для Натаниэля Дикштейна: «Хасан все мне рассказал,