Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Забыл, как евреи относятся к людям, которые «просто выполняют приказ»?

— Ну да, ты был в концлагере — и что теперь? Думаешь, это дает тебе право делать все, что в голову взбредет?!

Дикштейн развел руками.

— Ты можешь меня остановить, перекрыть снабжение, отрезать… но тогда ты не получишь уран, потому что я не стану никого посвящать в свой план.

Борг пристально посмотрел на него.

— Ах ты сволочь…

Дикштейн наблюдал за выражением лица шефа. Однажды он стал свидетелем неловкой сцены: Борг поскандалил со своим сыном-подростком, пытаясь объяснить ему, что ходить на марши мира — значит предавать отца, мать, страну и Господа. Дэн спокойно слушал его, замкнувшись в угрюмом молчании, пока Борг не захлебнулся в бессвязной ярости. Мальчик, как и Дикштейн, не позволял на себя давить, а Борг не умел справляться с такими людьми.

Теперь шеф должен побагроветь и завизжать… Внезапно Дикштейн понял, что этого не случится: как ни странно, Борг оставался спокойным, а на его лице проступила злобная усмешка.

— Я подозреваю, что ты спишь с агентом противника.

У Дикштейна перехватило дыхание. Этого он никак не ожидал. Его захлестнуло иррациональное чувство вины, как подростка, застуканного за онанизмом: смущение, стыд и ощущение чего-то непоправимо испорченного. Суза была частью его личной жизни, а Борг вытащил ее наружу, на всеобщее обозрение: гляньте-ка, что Нат вытворяет!

— Нет, — произнес он бесцветным тоном.

— Я напомню тебе основные моменты. Итак: она арабка; у отца проарабские взгляды; благодаря работе девушка путешествует по всему миру и имеет возможность контактировать с агентами; и наконец, Ясиф Хасан, засекший тебя в Люксембурге, — друг семьи.

Дикштейн повернулся к Боргу и с холодной яростью взглянул ему в глаза, чувство вины сменилось негодованием.

— И всё?

— Что значит «и всё»? Да ты бы сам пристрелил любого на основании этих улик!

— Не тех, кого я знаю лично.

— Она уже выведала что-нибудь?

— Нет! — крикнул Дикштейн.

— Ты злишься, потому что допустил ошибку.

Дикштейн отвернулся, глядя на озеро и пытаясь успокоиться: негоже ему поддаваться приступам гнева, как Боргу. Помолчав, он ответил:

— Да, я злюсь, потому что допустил ошибку. Надо было сразу рассказать тебе о ней. Я понимаю, как это выглядит со стороны…

— «Выглядит»?! Ты хочешь сказать, что веришь в ее невиновность?!

— А ты связывался с Каиром? Проверил ее?

Борг фальшиво хохотнул.

— Ты так говоришь, как будто я руковожу египетской разведкой! Я не могу просто взять и позвонить им: ребята, поищите-ка мне досье, а я пока повишу на линии.

— У тебя есть хороший двойной агент в Каире.

— Какой же он хороший, если все про него знают?

— Кончай мозги пудрить! Со времен Шестидневной войны даже в газетах пишут, что у тебя в Египте свои люди. На самом деле ты ее просто не проверил.

Борг примирительно поднял руки.

— Ладно, проверю, но это займет какое-то время. Ты же пока напишешь отчет с детальным изложением своего плана, а исполнять его будут другие.

Дикштейн подумал о Кортоне и Папагопулосе: ни один из них и пальцем не пошевелит ради постороннего человека.

— Нет, Пьер, так не получится, — сказал он спокойно. — Тебе нужен уран, и никто, кроме меня, его не раздобудет.

— А если Каир подтвердит, что она — агент?

— Я уверен: ответ будет отрицательным.

— А если нет?

— Тогда, наверное, ты ее убьешь.

— И не надейся! — Борг выставил указательный палец прямо в лицо Дикштейну и протянул с неприкрытой злобой: — Не-е-ет, милый мой. Если она окажется агентом, ты сам ее убьешь!

Нарочито медленно Дикштейн взял его за запястье и отвел в сторону.

— Да, Пьер, я сам ее убью, — сказал он чуть дрогнувшим голосом.

Глава 11

Они сидели в баре аэропорта «Хитроу». Ростов повторил заказ и решил сыграть с Хасаном в открытую. Проблема оставалась все та же: как помешать ему передать информацию двойному агенту в Каире. Они с Хасаном оба возвращались домой для подробного доклада, поэтому решение требовалось принять незамедлительно. Ростов собирался все выложить и воззвать к его профессионализму (ведь тот всерьез считал себя профессионалом). Портить отношения не стоило: сейчас Хасан ему нужен в качестве союзника, а не соперника.

— Читай, — сказал он, передавая Хасану расшифрованное сообщение.

Лондонское посольство, полковнику Ростову из Центра

Дата: 3 сентября 1968 года

Товарищ полковник!

Касательно вашего запроса № г/35–21а о четырех судах, указанных в нашем последнем отчете № р/35-21, имеем сообщить следующее:

Теплоход «Стромберг» водоизмещением 2500 тонн, зарегистрированный в Дании, недавно сменил владельца: некий Андрэ Папагопулос, судовой маклер, приобрел его за 1 500 000 марок от лица «Сэвильской судоходной компании».

Данная компания основана шестого августа этого года в нью-йоркском офисе фирмы «Регистрация корпораций в Либерии» с акционерным капиталом в пятьсот долларов. В качестве акционеров указаны мистер Ли Чанг, юрист из Нью-Йорка, и мистер Роберт Робертс, оставивший свой адрес в офисе мистера Чанга. Согласно стандартной процедуре, фирма «Регистрация корпораций в Либерии» предоставила трех своих сотрудников на роль директоров компании, на следующий день они подали в отставку — опять же в соответствии с заведенными правилами. Вышеупомянутый Папагопулос принял должность президента и исполнительного директора компании.

Кроме того, «Сэвильская судоходная компания» приобрела теплоход «Гил Гамильтон» водоизмещением 1500 тонн за 80 000 фунтов стерлингов.

Наши сотрудники в Нью-Йорке опросили Чанга: тот утверждает, что «мистер Робертс» пришел в его офис прямо с улицы, не оставил никакого адреса и