Одиночный полёт - Владимир Туболев

Машина делает круг над аэродромом и точно выходит на посадочную полосу.

Полоса какая-то странная - вся в пятнах, словно залатанная.

- Командир, выпустите шасси... закрылки... Дайте чуть штурвал от себя... командует штурман.

Он с удивлением приглядывается к аэродрому. Да неужели это их аэродром?!

Все вокруг изрыто громадными воронками, стоянка усеяна обломками самолетов.

Сколько же их осталось? Семь... нет - восемь машин. Всего восемь!

Теперь штурман понимает, что произошло. Налет вражеской авиации. Возможно, одновременно был произведен налет и на соседний полк, с которым они должны были идти на Кенигсберг...

Так вот что это за пятна на взлетной полосе - только что засыпанные воронки. Несмотря ни на что, товарищи ждут их и сделали все возможное, чтобы они смогли сесть...

- Идем точно, высота триста, - говорит штурман командиру. Впереди посадочные знаки.

- Высота двести... Чуть-чуть доверните вправо. Достаточно. Хорошо, командир.

- Высота сто... Идем точно. Полоса хорошо видна, все чисто.

Чувства Добруша напряжены до предела. Голос штурмана... разве это нужно пилоту, чтобы посадить машину? Оп должен сам видеть полосу. Сам!

- Высота семьдесят... Хоть на мгновение. Только на одно мгновение...

- Пятьдесят...

Пилот снимает руку со штурвала. Секунда, и бинты летят на пол кабины.

- Десять. Возьмите штурвал чуть на себя... Только на мгновение...

- Пять...

Пилот открывает глаза. Снаряд во второй раз взрывается в кабине. Мир становится еще чернее.

- Два...

Если бы штурман увидел сейчас лицо пилота, он подумал. бы, что тот сошел, с ума. Пилот улыбался. Боль стала невыносимой.

Этот полет он сделал от начала до конца, сложил по кирпичику, как каменщик складывает здание... - Один.

Самолет касается земли. Рев моторов обрывается, словно обрезанный. Слышен стук амортизаторов.

Но Добруш уже ничего не слышит. Он выпускает штурвал из рук и повисает на привязных ремнях. В его меркнущем сознании проносится зеленое поле аэродрома, ватные облака, голубое небо... Тело пилота вздрагивает, руки приподнимаются, будто стремясь дотянуться до штурвала, и падают... Сердце смолкает.