Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

консультантом, хотя ему принадлежали их акции. А руководство компании оказалось действительно на редкость слабым…

— Получается, он приобрел «Хлопковый банк» на деньги, которые у него же и одолжил, не вернув долга?

— Похоже на то, правда?

Арни помотал головой.

— Трудно поверить, что такое возможно.

— Ты бы поверил, если бы получше узнал этого мерзавца.

Двое мужчин в костюмах, выдававших в них юристов, сидели за соседним столом, потягивая пиво, и Эван решил говорить немного тише.

— Он человек без совести и чести, — снова подчеркнул он.

— Лихо он провернул такую сложную сделку, — в голосе Арни прозвучали даже нотки восхищения. — Если все это правда, ты мог бы обратиться в прессу.

— Но кто станет печатать такое, кроме хохмачей из «Прайвит ай»[229]? Хотя я рассказал тебе чистую правду. Ласки готов на любую подлость и низость. — Эван сделал большой глоток виски. — Знаешь, какой номер он отмочил сегодня?

— Неужели что-то похуже, чем операция с компанией из Южного Миддлсекса? — поощрил его на продолжение Арни. — Не может быть!

— Не может? Ха! — Лицо Эвана теперь слегка раскраснелось, а стакан подрагивал в руке. — Он отдал распоряжение — заметь, лично приказал мне, — принять к оплате необеспеченный чек на миллион фунтов.

И он с громким стуком опустил стакан на стол.

— Но как насчет Тредниддл-стрит?

— Именно такой вопрос задал ему я сам. В точности такой же! — Двое юристов повернули головы. Эван понял, что последнюю фразу чуть ли не выкрикнул. И заговорил гораздо более приглушенно: — Ты повторил мои собственные слова. Что же он мне ответил? Это невероятно. Тебе в страшном сне не приснится. Он только спросил: «Кто владелец «Хлопкового банка»?» А потом швырнул трубку.

— Как же ты поступил?

Эван пожал плечами:

— Когда получатель денег позвонил, я подтвердил надежность и правильность выписанного чека.

Арни невольно присвистнул.

— То, что сказал ты, не играет никакой роли, — заметил он. — Перевод должен будет осуществить Банк Англии. А стоит им узнать, что у вас нет этого миллиона…

— Я обо всем предупредил Ласки. — Эван вдруг понял, что готов расплакаться, и устыдился самого себя. — Никогда за все тридцать лет банковской карьеры, начатой еще за стойкой отделения банка «Барклайс» в Кардиффе, я не принимал к оплате необеспеченного чека. До сегодняшнего дня. — Он опустошил стакан и мрачно уставился на его донышко. — Выпьем еще по одному?

— Нет. Я не буду и тебе не советую. Ты теперь подашь в отставку?

— Просто обязан. — Он помотал головой из стороны в сторону. — Тридцать лет коту под хвост. Брось, давай примем еще виски!

— Нет, — твердо ответил Арни. — Ты должен отправиться домой. — Он встал и взял Эвана под локоть.

— Хорошо.

Двое мужчин вышли из бара на улицу. Солнце стояло высоко и жарко палило. Очереди из желавших пообедать стали собираться у кафе и закусочных. Две миленькие секретарши прошли мимо, облизывая мороженое в вафельных рожках.

— Потрясающий день для этого времени года, — сказал Арни.

— Великолепный, — отозвался Эван уныло.

Арни шагнул с края тротуара, чтобы поймать такси. Черный кеб резко свернул в их сторону и с визгом тормозов остановился.

— Куда ты собрался ехать? — спросил Эван.

— Поеду не я, а ты. — Арни открыл двери и сказал водителю: — Вокзал Ватерлоо, пожалуйста.

Эван с трудом забрался внутрь и плюхнулся на заднее сиденье.

— Отправляйся домой, пока не напился до положения риз, — властным тоном велел ему Арни и захлопнул дверь машины.

Эван опустил стекло в окне.

— Спасибо, старина.

— Домой. Только домой. Сейчас лучше для тебя нет ничего.

Эван закивал в ответ.

— Даже не представляю, что скажу моей Мивануи[230].

Арни проследил, чтобы такси тронулось в путь, а сам пошел к себе в контору, раздумывая о судьбе горемычного приятеля. С Эваном как банкиром было покончено. Репутацию честного делового человека в Сити очень трудно заработать, но ничего не стоит потерять. Эван лишится своего доброго имени на сто процентов. С таким же успехом он мог бы у всех на глазах запустить руку в карман канцлеру казначейства. Ему могут дать более или менее приличную пенсию, но работы он уже не получит никогда.

У самого Арни дела обстояли относительно благополучно, пусть давалось ему процветание нелегко. В этом смысле его ситуация выглядела почти идеальной на фоне печальной участи Эвана. Арни зарабатывал очень прилично, но ему все же пришлось взять денег взаймы, чтобы сделать пристройку к дому и расширить гостиную. Причем с выплатой кредита недавно возникли затруднения. И он вдруг понял, что есть способ заработать на несчастье Эвана. «Конечно, настоящие и преданные друзья так не поступают», — виновато подумал он. А с другой стороны, страданиям Эвана следовало решительно положить конец, и как можно раньше.

Арни зашел в будку телефона-автомата и набрал номер.

Когда связь была установлена, он опустил в прорезь монету.

— Это «Ивнинг пост»?

— Да. С каким отделом вас соединить?

— Я хочу поговорить с редактором отдела бизнеса и финансов.

Наступила пауза. Потом раздался другой голос:

— Отдел бизнеса.

— Мервин?

— Да, я вас слушаю.

— Это Арнольд Мэтьюз.

— Привет, Арни! Как жизнь? Что новенького?

Арни набрал в легкие побольше воздуха и сказал:

— У «Ямайского хлопкового банка» возникли крупные неприятности.

Глава 22

Дорин, жена Глухаря Уилли, как окаменелая сидела на пассажирском сиденье машины Джэко, прижимая к себе сумочку. Ее лицо покрывала мертвенная бледность, а губы скривились в странной ухмылке, выражавшей одновременно злость и страх. Это была широкая в