Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Кевин умел соображать быстро.

— Кто вам это сказал?

— Портье.

Кевин без передышки сразу задал ему еще один вопрос:

— А вы почему здесь?

— Чтобы проверить, все ли в порядке с жильцом. Этим утром он не явился на важную встречу, а его телефонная трубка не лежит на своем месте. Им по штату положены телохранители, если вы не знали, но только они ими не пользуются, эти младшие министры, — он посмотрел на дверь. — Никто не отзывается?

— Никто.

— Вам известна причина, из-за которой он мог быть… э-э-э… расстроен. Вероятно, серьезно заболел? Или его куда-то вызвали?

— Он просто позвонил мне сегодня чуть пораньше, — сказал Кевин. — И мне не понравился его голос. В нем звучала депрессия. Вот почему я и приехал.

Репортер понимал, что затеял крайне опасную игру, но он еще ни разу прямо не солгал представителю охраны правопорядка, а отступать было уже поздно.

— Наверное, нам следует попросить у портье ключ? — предположил полицейский.

Кевина это совершенно не устраивало, и он ответил:

— Лучше сразу выломать дверь. Бог ты мой, если он там сейчас лежит опасно больной…

К счастью, полисмен ему попался молодой и неопытный, а потому возможность высадить дверь показалась ему интересной.

— Вы думаете, он может быть настолько плох? — спросил он.

— Кто знает? А что до ущерба для двери… Фицпитерсоны не бедная семья.

— Верно подмечено, сэр, — полицейскому других аргументов не требовалось. Он для проверки на прочность приложился к двери плечом. — Думаю, хватит одного приличной силы удара.

Кевин встал поближе к нему, и двое мужчин врезались в дверь одновременно. Но только наделали много шума, не добившись результата.

— Да, в кино все выглядит гораздо легче, — сказал Кевин, но мгновенно пожалел о своих словах — ремарка в данных обстоятельствах прозвучала чересчур легкомысленной.

Но полисмен ни на что не обращал внимания.

— Еще раз, — собрался с силами он.

Теперь они вложили в удар всю тяжесть своего веса. Косяк двери треснул, и приемная ячейка для язычка замка отвалилась, упав на пол. Дверь с грохотом распахнулась.

Кевин позволил полицейскому войти первым. Оказавшись в холле, тот заметил:

— Газом не пахнет.

— Здесь все на электричестве, — догадался Кевин.

В тесную прихожую вели три двери. За одной оказалась небольшая ванная, где Кевин заметил сразу несколько зубных щеток и зеркало от пола до потолка. Вторая дверь стояла полураспахнутой, открывая вид в кухню, и создавалось впечатление, словно там недавно проводили обыск. Они вошли в третью дверь и сразу же увидели Фицпитерсона.

Тим сидел в кресле за своим письменным столом, положив голову на ладони, как будто заснул за работой. Но никаких бумаг перед ним не лежало: только телефон, стакан и пустой пузырек. Он был небольших размеров и из коричневого стекла с белой крышкой. На такой же белой этикетке виднелась надпись, сделанная от руки. В таких пузырьках аптекари обычно продавали снотворное.

Несмотря на свои молодые годы, полисмен действовал с похвальной стремительностью.

— Сэр! Мистер Фицпитерсон! — окликнул он хозяина квартиры очень громко, а потом без всякой паузы пересек комнату и сунул руку под халат, чтобы прощупать сердцебиение находившегося без сознания человека.

Кевин на мгновение замер на месте. Через несколько секунд страж порядка сказал:

— Он еще жив.

Констебль полностью взял инициативу на себя. Он сделал жест в сторону Кевина и распорядился:

— Попытайтесь с ним разговаривать!

После чего включил рацию, которую достал из внутреннего кармана, и начал свой рапорт.

Кевин ухватился за плечо политика. Под халатом тело казалось совершенно безжизненным.

— Проснись! Проснись же! — стал выкрикивать он.

Полицейский убрал рацию и присоединился к нему.

— «Скорая помощь» будет здесь очень скоро, — сказал он. — Давайте заставим его ходить.

Они подхватили Фицпитерсона с двух сторон и попробовали принудить лишившегося сознания мужчину двигаться.

— Так положено делать по инструкции? — спросил Кевин.

— Я, черт возьми, очень надеюсь, что так и есть.

— Жаль, я прогуливал в школе занятия по оказанию первой помощи.

— Мы в этом с вами были похожи.

Кевину не терпелось добраться до телефона. Он уже видел заголовок: КАК Я СПАС ЖИЗНЬ МИНИСТРУ. Нет, он не успел стать совершенно черствым человеком, но давно подозревал, что репортаж, который поможет ему сделать себе имя в журналистике, может для кого-то другого обернуться трагедией. И теперь, когда это произошло, нужно было сделать все, чтобы не упустить своего шанса, не растратить время попусту. Скорей бы приехала «Скорая»!

Фицпитерсон никак не реагировал на попытки реанимации с помощью ходьбы.

— Говорите с ним, — велел полицейский. — Напомните, кто вы такой.

Это уже казалось немного слишком, но Кевин с трудом сглотнул слюну и сказал:

— Тим, Тим! Это же я!

— Назовитесь по имени.

Кевину на выручку пришел звук сирены подъехавшей «Скорой помощи», донесшийся снизу.

— Давайте вынесем его на лестничную клетку и все подготовим.

Они выволокли обмякшее тело через выбитую дверь. Пока ждали лифта, констебль снова попытался взять у Фицпитерсона пульс.

— Проклятье! Я ничего не ощущаю! — воскликнул он.

Лифт прибыл. Из него вышли два санитара. Старший бросил беглый взгляд и спросил:

— Передозировка?

— Да, — ответил полицейский.

— Тогда никаких носилок, Билл. Надо держать его в вертикальном положении.

Полисмен повернулся к Кевину:

— Вы поедете с ним?

Но как раз этого Кевину сейчас хотелось меньше всего.

— Я останусь здесь. Мне нужно всех обзвонить, — ответил он.

Санитары уже вошли в лифт,