Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

все же оставалось непостижимым, зачем люди затевали такие бесполезные игры.

Зато в физиологических потребностях женщин среднего возраста он разбирался значительно лучше. Он пожал руку Эллен Хэмилтон лишь с легким намеком на поклон, но сразу заметил, как сверкнули ее глаза. Этот блеск в глазах, как и тот факт, что ее муж не в меру располнел, а она сумела сохранить красоту, достаточно красноречиво говорили: подобная женщина расположена к флирту и отзовется на ухаживания. Такого рода леди наверняка проводили немало времени, размышляя, способны ли они все еще вызывать вожделение со стороны мужчин. И еще: ее должны были снедать сомнения, познает ли она вновь всю полноту наслаждения сексом.

И Ласки бросился разыгрывать из себя европейского чаровника с напором старого сердцееда, граничившим с вульгарностью. Он отодвигал для нее стул за столом, подзывал официанта, чтобы пополнить ее бокал вином, прикасаясь к ней украдкой, но зато очень часто: к плечу, к руке, к пальцам, к бедру. Ему сразу стало понятно, что особая утонченность приемов не требовалась. Если она хотела, чтобы ее соблазнили, он был не прочь предельно ясно продемонстрировать свою готовность и решимость. Если же она не желала впадать в соблазн, то не помогли бы никакие самые изощренные ухищрения с его стороны.

Когда она закончила есть клубнику — Ласки к ягодам не прикоснулся, считая отказ от возбуждавшей аппетит пищи признаком класса, — он стал постепенно уводить ее в сторону от дома. Они перемещались от одной группы гостей к другой, задерживаясь там, где шла интересная беседа, и быстро покидая обычных сплетников. Она представила его нескольким своим друзьям, а он сумел отыскать среди присутствовавших пару биржевых маклеров, с которыми был поверхностно знаком, чтобы представить им ее. Потом они наблюдали, как плещутся в воде дети, и Ласки шепнул ей на ухо: «Вы захватили с собой бикини?» Она захихикала в ответ. Они сидели в тени старого раскидистого дуба и смотрели на игру теннисистов, но их почти профессиональный уровень не давал пищи для шуток. Затем побрели по выложенной гравием дорожке, вившейся через небольшой парк, усилиями садовников превращенный в подобие настоящего леска. Когда же они оказались вне поля зрения остальных, он зажал ее лицо между своими ладонями и поцеловал. Она ответила на поцелуй, приоткрыв губы, и запустила руки ему под пиджак, впившись кончиками пальцев ему в грудь с удивившей его силой. Но почти тут же Эллен отстранилась и бросила быстрые взгляды в обе стороны тропинки.

— Поужинаешь со мной? Я хочу, чтобы это произошло как можно скорее, — поспешно прошептал он.

— Я тоже хочу этого.

Они вернулись к гостям и расстались. Она уехала, даже не попрощавшись с ним. Но уже на следующий день он снял апартаменты в одном из дорогих отелей на Парк-лейн, где устроил ужин с шампанским, после чего уложил ее в свою постель. Именно в спальне он понял, насколько ошибался в своем мнении о ней. Ему представлялось, что она окажется стосковавшейся по чувственной любви, но ее голод легко будет насытить. В реальности же ее сексуальные наклонности оказались еще более прихотливыми и изобретательными, чем его собственные. В течение следующих нескольких недель они проделали все, что двое людей могут проделать друг с другом, а когда запас новых идей иссяк, Ласки позвонил по телефону, и к ним присоединилась другая женщина, после чего стала возможной еще целая серия разнообразных сексуальных забав. Эллен наслаждалась всем этим с радостной тщательностью ребенка, который попал на детскую площадку и вдруг обнаружил, что все аттракционы свободны.

Он смотрел на нее сейчас, сидевшую рядом с ним на диване в его кабинете, вспоминал и ощущал, как его охватывает чувство, которое, по его мнению, люди и называли любовью.

— Что тебе особенно нравится во мне? — спросил он.

— На редкость эгоцентричный вопрос!

— Но я же сказал, что сам ценю в тебе. Давай же, удовлетвори мой эгоизм. Что именно?

Она опустила взгляд на известное место пониже его живота.

— Угадай с трех раз!

Он рассмеялся.

— Кофе выпьешь?

— Нет, спасибо. Я отправляюсь по магазинам. Заскочила на секунду, чтобы твои желания не иссякали.

— Ах ты, бесстыжая развратница!

— Не смеши меня.

— Как поживает твой Дерек?

— Еще один повод для смеха. У него, оказывается, может случиться депрессия. А почему ты спросил?

Ласки пожал плечами:

— Мне интересен твой муж. И знаешь чем? Как он мог держать в руках такую драгоценность, как Эллен Хэмилтон, и бездарно потерять ее?

Она отвела взгляд:

— Давай сменим тему.

— Хорошо. Ты счастлива?

Она улыбнулась:

— Да. Мне только остается надеяться, что это продлится как можно дольше.

— А почему бы и нет? — небрежно спросил он.

— Не знаю. Я встречаюсь с тобой и трахаюсь как… Как…

— Как крольчиха.

— Что?

— Они трахаются как кролики. Это совершенно правильное, распространенное в Англии выражение.

Она не удержалась от смеха.

— Старый дуралей! Я так люблю тебя, когда ты стараешься быть по-немецки правильным и корректным, словно только что из Пруссии. Впрочем, я догадываюсь, что ты всего лишь хочешь позабавить меня.

— Лучше вернемся к нашему разговору. Мы встречаемся, трахаемся как кролики, но ты почему-то считаешь, что это не продлится долго.

— Но ты же не будешь отрицать наличие в наших отношениях непременного элемента случайности и непостоянства?

— А ты хотела бы все изменить? — спросил он уже гораздо более осторожно.

— Даже не знаю.

Он понял, что только так она и могла ответить на его вопрос.

— А ты сам? — теперь уже поинтересовалась она.

Феликс тщательно подбирал слова:

— Знаешь, а ведь я впервые задумался о постоянстве наших отношений. О том, как долго они могут продолжаться.

— Перестань разговаривать со мной, словно зачитываешь ежегодный доклад председателя совета директоров.

— Только