Безликий - Олег Иванович Баландин

Сергеевич просил его не беспокоить. Никто не входил. Я никого не видела — механически повторила Люда.

— Молодец, куколка! Я, может, тобой еще займусь. Позднее — сказала Натали, вскакивая со стола и забирая стек.

Она быстро вышла из кабинета.

Секретарша заморгала глазами и огляделась. Уставилась на свой гаджет. Перерыв в чате составил уже пятнадцать минут.

«Я уснула что ли? Вроде только моргнула. Какие-то сны эротические видела... Ни хера се моргнула! Уже пятнадцать минут сижу так!» — пронеслось у нее в голове.

Люда быстро просмотрела звонки и прочее. Никто не звонил. Босс сидел в кабинете. Все тихо. Она продолжила чатиться с подругой. Прошло еще минут десять, когда в кабинет влетел начальник охраны.

— Шишлов где? — выпалил он.

— В кабинете. Как приехал с полчаса тому назад, так и не выходил — удивленно протянула Люда.

— К нему кто-то входил? — снова спросил охранник.

— Нет. Босс сказал, что его ни для кого нет. А что случилось? — заволновалась секретарша.

Охранник молча ломанул в кабинет. Люда за ним. В кабинете Шишлова не было. Ветерок колебал занавеску на открытом окне. А на полу около стола лежал здоровенный золотой крест.

«Зачем окно открыл, сплит же работает?» — недоуменно подумала секретарша. А потом до нее дошло: «А сам-то где?!»

Охранник кинулся к окну и уставился вниз. Тихо выматерился. Люда кинулась к окну и посмотрела вниз. Далеко-далеко внизу суетились мелкие люди. Они окружили что-то лежащее на земле.

— А что там? — спросила Люда, боясь услышать то, о чем уже догадалась.

— Шишлов. Леонид Сергеевич. В виде котлеты. Или отбивной — зло выплевывая слова, ответил охранник.

Люда хотела заорать от страха. Но не смогла. Горло перехватило. Она только моргала большими глазами. А начальник охраны уже шерстил стол Шишлова. Нужно было посмотреть, нет ли чего, компрометирующего Большую Корпорацию. И изъять это до появления ментов.

Выход из окна Шишлова, одного из боссов Большой Корпорации, все интернет-издания и газетенки смаковали пару недель. Потом, потихоньку, успокоились. Переключились на другие жаренные новости.

Не он первый, не он последний.