Затерянная библиотека - Изабель Ибаньез

но Уит уже отстранился и рывком распахнул дверь. Поскольку он только что вернулся с Филе, я знала, что он наверняка обнаружил и как это событие повлияло не только на него, но и на Абдуллу и дядю. И все же, когда Уит повысил голос, я испуганно ахнула.

– Что, черт возьми, ты-то здесь делаешь?

Перепугавшись, я выбежала из уборной, старательно обогнув высокую башню чемоданов. Я никогда не слышала такого тона. Не гнев и не холод: абсолютное презрение во всей его полноте. Я и не думала, что Уит способен на такое.

– Уитфорд Саймон Хейз.

Мой муж повернул голову. Казалось, он удивился, услышав свое полное имя от меня. Но когда Исадора громко прокашлялась, он уставился на нее.

– Я задал тебе вопрос. Что, черт возьми, ты здесь делаешь?

– А ты? – парировала Исадора, сохраняя невозмутимое спокойствие, но ее голос звучал нетвердо. Словно она плакала, пока я пряталась в уборной. Мое сердце сжалось. Во мне вспыхнул защитный инстинкт.

– Это мой номер, – сказал Уит.

– Нет, здесь живет Инес.

Последовало долгое молчание. Я догадывалась, о чем думал Уит. Печальный изгиб губ выдал его. Никто из нас публично не сообщил о браке, и я не была готова отвечать на сложные вопросы, которые последуют за этой новостью. Но правда неизбежно всплыла бы на поверхность, даже некоторые сотрудники отеля скоро догадались бы. Многие из них помогли мне перенести вещи в другой номер.

– Она моя жена.

Исадора ахнула.

– С каких это пор?

– Мы поженились несколько дней назад, – ответила я. – Сюрприз.

– Не то чтобы это тебя касалось, – сказал Уит, прислонившись к одной из башен из ящиков. – Я все еще жду ответа.

Исадора расправила плечи.

– Я обратилась к Инес за помощью.

– Ищи ее в другом месте, – процедил Уит. – Можешь отправляться к своему отцу, где бы он ни был. Наверняка этот ублюдок сейчас разбирает украденные с Филе артефакты.

– Она не имеет к этому никакого отношения, – резко сказала я.

– Еще как имеет, – заявил Уит.

– Нет, – спокойно ответила я и отвернулась. Исадора держалась напряженно, будто слабо верила, что я встану на ее сторону. – Я подумала… ты можешь остаться с нами, – заверила я ее. Я обвела рукой небольшое пространство. – Здесь тесновато, но мы справимся. Возможно, попросим…

– Инес, – проворчал Уит.

– …раскладушку, – громко закончила я, бросив на него взгляд. – Ты выглядишь усталым.

– Так и есть, – ответил Уит. Затем он выставил указательный палец в сторону Исадоры. – Она не может здесь оставаться. Я отвезу ее в консульство, чтобы ее бросили в темницу.

– В темницу? – ахнула я.

– Там ей самое место.

Исадора резко вдохнула.

– Как ты смеешь осуждать меня. Ты служил в британской армии. Тебе уже не отмыться от пролитой крови.

Уит сжал кулаки, кровь отхлынула от его лица. Годы, проведенные в звании лейтенанта, оставили ему немало шрамов. Казалось, Уит заполнил все пространство в комнате. Он выглядел изможденным, плечи ссутулились, взгляд стал отрешенным и задумчивым. Я попыталась представить, каково это – прибыть на Филе и увидеть разруху, обнаружить, что гробница Клеопатры разграблена. Я не пережила этот ужас, но ощутила на расстоянии. Это подкосит любого.

Долгие годы жизни Абдуллы и Tío Рикардо были потрачены впустую.

– А где была ты? – ледяным тоном спросил Уит. – Пока твой отец захватывал лагерь?

– Он запер меня в одном из залов храма, когда понял, что я не поддержу его решение, – сказала Исадора. – Я обманула одного из его людей и сбежала.

– С острова на Ниле? – Уит не скрывал своего недоверия. – Ты улетела? Доплыла на крокодиле?

Исадора выпрямилась, и румянец залил ее щеки.

– То, что я девушка, не означает, что я беспомощна. У меня была моя сумка, и я могу обойтись без языка.

– То, что ты девушка, не имеет к этому никакого отношения, – процедил Уит. – Посмотри на мою жену. Если бы она захотела, она бы добралась до Парижа на черепахе. – Он стиснул зубы. – Признайся, ты замешана в плане своего отца.

– Я верю ей, – заявила я. Будь я на месте Исадоры, мне бы не хотелось, чтобы меня сравнивали с моей матерью-воровкой.

Уит замолчал, напряженный, как тетива лука.

– Она пытается манипулировать тобой.

– Возможно, тебе так кажется. – Я подошла к Исадоре, и наши плечи соприкоснулись. – Но ты не все знаешь.

Уит уставился на меня с каменным выражением лица.

– У моей матери роман с мистером Финкаслом. По-видимому, это продолжается уже почти двадцать лет. – Я глубоко вздохнула, и от волнения у меня задрожали пальцы. Явная неприязнь и недоверие Уита к Исадоре расстроили меня. Не потому, что у него не было на то оснований, а потому, что он был женат на мне. Уже через несколько секунд он поймет, что мы одна семья. – Она моя сестра, Уит.

Он бы удивился меньше, если бы я сказала ему, что собираюсь стать цирковой артисткой.

– Чушь собачья.

– Это правда,– ровным тоном произнесла Исадора.– И я могу это доказать.– Она повернулась ко мне.– Для меня она была Mamá, но близкие друзья звали ее Лулис. Она любила засиживаться допоздна и спать до обеда. Mamá терпеть не могла кофе, но почему-то очень любила темный шоколад. Она предпочитала кошек собакам, сладкое соленому и пила чай с молоком, а не с лимоном.

Уит усмехнулся.

– Ты могла узнать это, расспросив других. Например, старую горничную.

Исадора проигнорировала его слова, сосредоточив все внимание на мне.

– У нее было родимое пятно на животе, около пупка.

– И снова это могла сказать ее горничная.

– Она красила волосы, потому что ненавидела седину на висках. Но я всегда считала ее красивой. – Уит открыл рот, но Исадора продолжила говорить, теперь не сводя глаз с моего мужа. – Когда ей было шестнадцать, она влюбилась в мальчика, который разносил газеты по утрам. Его звали Фелисьяно.

Уит замолчал.

Исадора ни за что не узнала бы об этом, если бы Mamá не сказала ей сама. Я узнала об этом случайно, подслушав одну из редких ссор, которую родители устроили за закрытыми дверями, решив, что я сплю. Отец обвинял ее в том, что она поддерживает связь с Фелисьяно, но она категорически отрицала это. И Mamá хранила флакон с краской для волос в прикроватной тумбочке в нашем доме в Аргентине. На протяжении многих лет я видела, как она избавлялась от признаков старения.

– Ей нравились итальянские духи. – Исадора сцепила руки перед собой. Казалось, она обреченно ожидала приговора. – Они казались ей очень ро…

– …мантичными, – тихо произнесла я.

Исадора посмотрела на меня. Ее спина была прямой, руки по-прежнему сжаты,