Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Была у него на примете тема — рост индекса розничных цен в стране. Но источником служило правительственное статистическое бюро, наложившее на предание своих цифр гласности эмбарго до полуночи, и утренние издания снова получали преимущество. Они дадут материалы первыми.

Продолжение забастовки работников автомобильных заводов не стало сюрпризом — никто и не ожидал, что трудовой спор разрешится в течение одной ночи.

Турнир по крикету в Австралии помогал репортерам спортивных отделов заполнить свое место в газетах, но результаты не были сенсационными в достаточной степени, чтобы выносить их в заголовки первой полосы.

Коулом начало овладевать чувство тревоги.

Войдя в здание, где располагалась редакция «Ивнинг пост», он уже поднялся не по лестнице, а на лифте. Отдел новостей занимал весь второй этаж целиком. Это был огромный и совершенно открытый зал в форме римской цифры I. Коул сначала оказался в ее нижней перекладине. Слева находились пишущие машинки и телефоны секретарш, готовых в любой момент принять и отпечатать материал, переданный по прямому проводу. Справа разместились шкафы с досье и книжные полки с литературой, принадлежавшие корреспондентам определенных направлений: политического, индустриального, криминального, военного и так далее. Коул направился дальше мимо бесчисленных письменных столов рядовых репортеров к особо длинному столу, делившему помещение на две части. За ним располагалось рабочее место шефа отдела новостей, предпочитавшего стол U-образной формы, а еще дальше помещалось спортивное подразделение — фактически независимое королевство со своим редактором, заместителем и штатом журналистов. Коул иногда устраивал экскурсии для своих любопытных родственников и обязательно объяснял: «Предполагается, что работа здесь устроена по принципу промышленного конвейера. Однако, как правило, это больше напоминает совершенно неуправляемый бардак». Он, разумеется, преувеличивал, но шутка безотказно вызывала смех.

Зал сейчас был ярко освещен, но почти пустовал. Как заместитель редактора отдела новостей, Коул по праву занимал значительную часть самого длинного из столов. Он выдвинул ящик, достал монету и подошел к торговому автомату на территории «спортсменов», чтобы купить стакан чая с молоком и сахаром. Внезапно тишину нарушил стук ожившего ненадолго телетайпа.

Когда Коул возвращался на рабочее место с бумажным стаканом в руке, дальняя дверь с шумом распахнулась. В зал ворвался низкорослый седовласый мужчина в бесформенной парке и с велосипедными прищепками на брючинах. Коул помахал вошедшему рукой и выкрикнул:

— Доброе утро, Джордж!

— Привет, Артур! Как тебе здесь, не слишком холодно? — и Джордж начал расстегивать верхнюю одежду, скрывавшую худосочную фигуру.

Несмотря на свой почтенный возраст, Джордж носил малопочетную кличку Старший Мальчик, поскольку возглавлял группу курьеров. Жил он в районе Поттерс Бар, но неизменно добирался до редакции на велосипеде. В глазах Артура это выглядело настоящим подвигом.

Артур поставил стакан на стол, скинул плащ, включил радио и уселся. Из приемника донеслось невнятное бормотание. Он стал прихлебывать чай, уставившись прямо перед собой. В новостном зале царил обычный беспорядок. Все выглядело неряшливо. Стулья стояли где попало, столы были завалены старыми номерами газет и листами с черновиками статей. Давно ожидавшийся ремонт в прошлом году отложили, ссылаясь на нехватку средств и необходимость экономии. Но все это до такой степени примелькалось Коулу, что он ни на что не обращал внимания. Размышлял он о первом выпуске[215] «Пост», которому предстояло поступить в уличную продажу всего через три часа.

Сегодня газета выходила на шестнадцати полосах. Четырнадцать из них уже существовали в виде полуцилиндрических металлических пластин, заряженных в барабаны печатных машин расположенной внизу типографии. Их заполнили рекламой, очерками, телевизионной программой и новостями, написанными так ловко, что читатели могли не заметить, насколько они устарели. По крайней мере, на это надеялись журналисты. Оставались последняя полоса для спортивного редактора и самая главная — первая, за которую отвечал он, Артур Коул.

Парламент, забастовка и рост инфляции — все это уже были вчерашние события. С такими темами новостной каши не сваришь. Он не мог снова пустить их в ход в прежнем виде. Конечно, каждую можно замаскировать, переписав иначе начало. Например: «Сегодня кабинет министров обсудил итоги вчерашнего голосования, при котором перевес оказался…» Примитивный прием годился почти в любой ситуации. Давешняя катастрофа превращалась в сегодняшнюю новость с помощью всего нескольких строк: «Только наступивший рассвет открыл во всей душераздирающей полноте страшную картину…» Вчерашнее убийство приобретало новые краски с вступлением: «Сегодня полицейские мобилизовали все силы для поисков мужчины, который…» Вечная проблема, стоявшая перед Артуром, невольно породила множество подобных клише. В подлинно цивилизованном обществе, подумал он, при отсутствии новостей газеты не должны были выходить. Эта идея часто посещала его, и он в который раз нетерпеливо отогнал навязчивую мысль прочь.

Все признавали и принимали тот факт, что первый, ранний выпуск вечерней газеты неизбежно становился забитым чепухой три дня в неделю из шести. Но всеобщее понимание мало успокаивало, потому что именно по этой причине Артур Коул все еще вынужден был заниматься подготовкой именно раннего выпуска. Он уже пять лет оставался заместителем редактора отдела новостей. Дважды в течение пяти лет открывалась вакансия редактора отдела, но оба раза повышение получал человек, который был моложе Коула. Кто-то решил, что обязанности второго номера в отделе — предел его возможностей. Он сам, естественно, категорически не соглашался с подобным заключением.

Но единственный способ наглядно продемонстрировать свои таланты заключался в том, чтобы выпускать блестящие первые выпуски. К сожалению, самый способный заместитель в его положении зависел не столько от своего дарования газетчика, сколько от чистой удачи. Стратегия Коула поневоле сводилась к стремлению постоянно делать первый выпуск своего издания хотя бы немного лучше, чем первые выпуски конкурентов. Как ему казалось, в этом он преуспевал, не ведая только, замечает ли кто-либо наверху его старания и успехи. А потому прилагал все усилия, чтобы не позволять себе беспокоиться о реакции руководства.

Джордж подошел и встал у него за спиной, бросив на стол пачку газет.

— Молодой нахал Стивенс снова сказался больным, — проворчал он.

Артур улыбнулся:

— Что у него? Насморк или тяжелое похмелье?

— Помнишь, как наставляли нас? «Если можешь ходить, то можешь и работать». Мы были не чета нынешним.

Артур кивнул.