Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

убивает людей, если его просто на них направить. Что за чушь? Не правда ли, что они все наврали?

— Ирон, вероятно, да. Неужели он говорил, что я ценный раб?

— Молчать! — закричал кто-то из вельмож — Раб не смеет задавать вопросы великому джонгу.

Тирос раздраженно махнул рукой, чтобы тот замолчал.

— Пусть говорит. Я задал ему вопрос. И меня интересует ответ. Да, раб, Ирон утверждал, что ты очень ценный.

— А он не сообщил, сколько заплатил за меня? — спросил я.

— Очень большую сумму. Не могу вспомнить, сколько точно, но создалось впечатление, что ты стоишь целое состояние.

— Он заплатил десять клуволов. Я не обошелся ему слишком дорого. К тому же, он боялся меня и поэтому подарил тебе.

— Почему он боялся? — спросил Тирос.

— Потому что знал — я могу убить его в любое время и решил отделаться от меня. Вероятно, хотел, чтобы я убил тебя.

У всех громко захлопали жабры. Глаза присутствующих остановились на Ироне.

— Лжет! — завизжал он. — Я подарил его тебе, Тирос, чтобы он охранял твоих детей. Дважды он спасал моих от гайполов.

— Но он стоил тебе только десять клуволов? — строго осведомился Тирос.

— Просто это была выгодная сделка. Я…

— Но он стоил только десять клуволов, и ты боялся его. И дал его мне. — Тирос тоже визжал. Неожиданно он направил свои выпученные глаза на меня, как осененный новой идеей.

— Откуда мне знать, может ли эта штука, что у тебя на поясе, убивать? — спросил он.

— Тебе сказал об этом благородный Ирон, — напомнил я.

— Благородный Ирон — лжец и сын лжеца, — рявкнул Тирос — Притащить раба! — заорал он на воина, стоявшего рядом с ним.

Пока дожидались, когда приведут раба, он сосредоточил свое внимание на несчастном Ироне. Он ругал и поносил его и его предков до десятого колена; потом принялся за его жену и ее предков, перешел на их потомство; не умолкал ни на секунду, пока не привели раба.

— Поставьте его спиной к колонне, — приказал Тирос и повернулся ко мне. — Теперь убей его этой штукой, если сможешь.

— Почему я должен убивать своего товарища — раба, когда здесь в зале полно моих врагов?

— Потому что я приказываю!

— Я убиваю только для самообороны. И не хочу убивать этого человека.

— Просто не можешь его убить, вот в чем дело. Этой штукой нельзя убить. Ты лжец и запугал своей ложью других, но тебе не испугать Тироса.

— Но я могу очень просто доказать, что эта штука может убивать, оставив в покое беззащитного раба.

— Как? — спросил Тирос.

— Убью тебя.

Тирос вскочил, буквально воткнувшись в потолок. Его жабры бешено хлопали, и он засопел так сильно, что с минуту ничего не мог ответить.

— Хватайте его! — крикнул он своим гвардейцам. — Отберите у него эту вещь.

— Стойте! — приказал я, направив пистолет на него. — Если кто-то подойдет или будет угрожать, убью тебя, Тирос. Если захочу, могу перебить всех в зале. Я не желаю никого убивать, пока меня не вынудят. Все, что я требую, — это освободить мою жену Дуару, меня и моих друзей, Кандара и Артола. Мы уйдем, и вам ничто не будет угрожать. А пока я здесь, Мипос не может чувствовать себя в безопасности. Что ты скажешь, Тирос?

Его воины колебались, повернувшись к нему. Тирос оказался в весьма затруднительном положении. Если обнаружит страх, то потеряет авторитет. Будет настаивать на выполнении своего приказа, может потерять жизнь. Он решил отвертеться. И нашел способ: повернулся к Ирону.

— Предатель! — завизжал он. — Убийца! Ты направил сюда этого раба, чтобы уничтожить меня. И за то, что он отказался выполнить твой приказ, я прощаю его. В конце концов, это всего лишь невежественное создание низшего порядка. Он не умеет вести себя по-другому. Но ты — негодяй! Ты умрешь! За государственную измену приговариваю тебя к смертной казни, а этот человек приведет мой приговор в исполнение. Он будет твоим палачом.

— Увести второго раба на невольничий двор и поставить Ирона на его место у колонны, — приказал он. Затем повернулся ко мне. — А теперь поглядим, как действует твоя штука. Убей Ирона!

— Я уже сказал, что убиваю, только защищая себя. Если ты хочешь, чтобы я кого-нибудь убил, иди сам сюда и напади на меня. Или заткнись.

Как многие тираны и деспоты, Тирос был полусумасшедшим и не умел контролировать свои эмоции, а уж теперь и вовсе впал в бешенство. От него даже пошел пар. Он почти лаял, хлопал жабрами, рвал бороду, но я видел, что он боится и потому не сделал ни малейшей попытки атаковать меня и не отдал никаких приказаний.

— Послушай, — обратился я. Пришлось кричать, потому что Тирос поднял ужасный шум. — Отпусти нас и дай нам уйти с миром. Иначе дела могут обернуться так, что мне придется убить тебя, чтобы добиться свободы.

— От него нужно избавиться любой ценой, — посоветовал какой-то вельможа из зала.

Этого-то Тирос и ждал, чтобы дать задний ход, не потеряв лица.

— Что ж, если так желает мой народ, я рассмотрю его предложение. Вернуть раба на невольничий двор. Я не желаю больше его видеть.

Глава 15

Вернувшись, я увидел, что раб, в которого я отказался стрелять, рассказывал всем о моей стычке с Тиросом. Как обычно, в таких историях, он все неимоверно приукрасил. Остальные рабы смотрели на меня, как на выходца из могилы