Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Новый зал закрыли для доступа публики, а в центре установили длинный стол для заседаний.

По всем четырем стенам были вывешены темные и мрачные пейзажи Викторианской эпохи. Они как нельзя лучше соответствовали безрадостному настроению собравшихся здесь мужчин.

Присутствовали представители еще девяти художественных галерей. Они заняли места за столом, а их помощники, советники и юристы разместились на стоявших вразброс стульях чуть в стороне. Во главе стола сидел Уиллоу с Лампетом по правую руку от себя. Дождь упрямо барабанил в стекла высоких и узких окон в одной из стен. В воздухе витал густой дым от сигар.

— Джентльмены, — начал Уиллоу, — мы потеряли крупные суммы и были выставлены в достаточно глупом виде. Урон, нанесенный репутации, непоправим, а потому цель нашего совещания — обсудить возможности возврата денег.

— Всегда опасно платить выкуп шантажистам, — высокий голос с шотландским акцентом принадлежал Рамзи Кроуфорту. Он оттянул свои подтяжки и посмотрел поверх оправы очков на Уиллоу. — Если мы пойдем на поводу у этих людей, то они — или же кто-то другой — могут попытаться повторить свой трюк.

Ему ответил мягким и ровным тоном Джон Диксон:

— Мне так не кажется, Рамзи. Мы теперь станем гораздо более осторожны и бдительны. Особенно в том, что касается сертификатов подлинности и описаний происхождения картин. Это мошенническая проделка, которую нельзя провернуть снова.

— Я согласен с Диксоном, — раздался третий голос. Уиллоу посмотрел в конец стола, где сидел Пол Робертс, самый старый из участников встречи, который говорил, не выпуская изо рта мундштука трубки. Он продолжил: — Не думаю, что фальсификатор хоть чем-то рискует. Судя по сообщениям в прессе, он так надежно замел за собой следы, что у полиции почти или вовсе нет надежды найти его, независимо от того, попросим мы прекратить расследование или нет. Если мы откажемся сотрудничать с ним, то злодей попросту присвоит себе полмиллиона фунтов.

Уиллоу кивнул. Робертс считался наиболее уважаемым торговцем живописью в Лондоне. Его мнение имело немалое значение.

— Джентльмены, — снова взял слово Уиллоу, — я позволил себе набросать примерный план действий на тот случай, если мы решим принять условия вымогателя. Чтобы все проделать в кратчайшие сроки, — он вынул из портфеля, стоявшего рядом с ним на полу, кипу картонных папок для бумаг, — я поручил нашему юристу, присутствующему здесь мистеру Дженкерсу, составить предварительные документы для создания трастового фонда.

Он взял себе верхнюю папку из стопки, а остальные передал вдоль стола всем участникам совещания.

— Вам будет, как я надеюсь, интересно ознакомиться с этим. Важнейший параграф вы найдете на третьей странице. Он гласит, что средства фонда не начнут расходоваться до тех пор, пока на его счета не поступят от мсье Реналя приблизительно пятьсот тысяч фунтов. По получении средств девяносто процентов из них будут переведены десяти галереям в качестве компенсации и в соответствии с заявленными суммами убытков от приобретения подделок. Полагаю, вы сочтете указанные здесь цифры соответствующими положению дел.

— Кто-то должен возглавить деятельность фонда, — заметил Кроуфорт.

— Я взял на себя смелость предпринять некоторые шаги и в этом направлении, — сказал Уиллоу. — Но, естественно, они нуждаются прежде всего в вашем одобрении. Могу сообщить, что директор художественного колледжа Западного Лондона мистер Ричард Пинкман дал согласие стать председателем фонда, если мы обратимся к нему с подобной просьбой. Как я считаю, вице-председателем должен стать один из нас. Вероятно, наиболее подходящая кандидатура — мистер Робертс.

— Каждый из нас, — продолжал Уиллоу, — подпишет формальный отказ от других претензий на денежную компенсацию, помимо той, что будет получена через трастовый фонд. И по общей договоренности мы обратимся в полицию, отзывая нашу жалобу на действия мсье Реналя и его сообщников.

Кроуфорт сказал:

— Я хочу, чтобы мой юридический советник изучил эти документы, прежде чем я что-либо подпишу.

— Разумеется, это ваше право, — кивнул Уиллоу.

Вмешался Робертс:

— Мне понятна осторожность, но все же нам всем хотелось бы покончить с этим делом как можно скорее. Не могли бы мы достичь принципиальной договоренности уже сегодня? Остальные формальности наши юристы завершат в течение ближайшего дня или двух, если только не возникнет непредвиденных препятствий.

— Отличная идея, — поддержал его Уиллоу. — Я предлагаю, чтобы работу адвокатов координировал мистер Дженкерс.

Дженкерс наклоном головы подтвердил свою готовность к работе.

— Можно считать, что мы принимаем предварительный проект? — Уиллоу оглядел присутствующих на предмет возможных возражений. Но никто не пожелал больше высказаться. — Очень хорошо. Тогда нам осталось только составить заявление для прессы. Вы готовы предоставить эту работу мне? — Он снова выждал, не последует ли других предложений. — Что ж, превосходно. В таком случае я распространю такое заявление без промедления. А теперь прошу прощения и передаю вас попечению мистера Лампета. Насколько я понимаю, он организовал все необходимое для чаепития.

Уиллоу поднялся и покинул зал. В своем кабинете он сразу же взялся за трубку телефона. Но не стал сразу набирать номер, а немного помедлил, украдкой улыбнувшись.

— Кажется, ты только что спас свою карьеру, Уиллоу, — тихо сказал он сам себе.

Уиллоу вошел в кабинет Лампета с номером вечерней газеты в руке.

— Как мне представляется, теперь все кончено, Лампет, — сказал он. — Дженкерс заявил репортерам, что все документы согласованы и подписаны.

Лампет посмотрел на часы.

— Самое время для порции джина, — сказал он. — Вам налить?

— Да, пожалуйста.

Лампет открыл дверцу буфета и налил джин в два стакана.

— Что касается завершения дела, то я в этом пока не уверен. Мы еще не вернули своих денег. — Он откупорил бутылочку с тоником и вылил по половине ее содержимого в каждый из стаканов.

— О, деньги мы получим. Мошенники едва ли затеяли бы такую сложную игру только ради того, чтобы причинить нам дополнительные неприятности. А