Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Потом взяли такси до «Хэрродса». Внутри огромного универмага они разделились. Энн нашла дамский туалет и закрылась в кабинке. Положив чемодан на унитаз, она открыла замки и достала плащ с клеенчатой шляпой в стиле зюйдвестки. Облачившись в них, заперла чемодан и вышла из кабинки.

Энн посмотрела на себя в зеркало. Плащ теперь полностью скрывал ее дорогое платье, а нелепая шляпа отвлекала внимание от роскошных светлых волос. Волна облегчения охватила ее, когда она поняла, что сейчас уже можно перестать опасаться быть кем-то узнанной.

Эта вероятность до крайности нервировала ее на протяжении всей операции. Конечно, она не состояла в близких отношениях ни с кем из узкого художественного мирка. Питер знал всех по понятным причинам, но она неизменно сторонилась его приятелей и деловых партнеров. Она лишь изредка появлялась в галереях на вернисажах, где никому не было интересно разговаривать с ней. И все же ее лицо кому-то могло показаться смутно знакомым.

Она вздохнула и принялась снимать с себя слой косметики бумажной салфеткой. Ровно полтора дня она побыла блестящей светской дамой, гражданкой мира. Мужчины оборачивались вслед, когда она переходила через улицу. Уже даже не слишком молодые джентльмены теряли часть своего чувства собственного достоинства в ее присутствии, отпуская банальные комплименты и спеша открыть перед ней любые двери. Женщины с завистью засматривались на ее наряды.

А теперь она вновь стала… Как Митч назвал ее? Маленькой серой мышкой, всего лишь женой колоритного и модного художника.

Но ей уже никогда не стать прежней скромницей, внезапно поняла она. В прошлом ее совершенно не интересовали ни одежда, ни макияж, ни парфюмерия. Она неизменно воспринимала себя самой заурядной женщиной, довольствуясь ролью жены и матери. И вот она вкусила стильного образа жизни. Превратилась в успешную и красивую злодейку, и что-то, подспудно таившееся в глубинах ее натуры, охотно отозвалось на подобную перемену. Некий призрак вырвался из заточения в ее душе, и он никогда добровольно не вернется в эту тюрьму.

Интересно, подумала она, как отреагирует на ее новую личность Питер.

Она бросила испачканную губной помадой салфетку в корзину для мусора и вышла из женской уборной. Потом покинула универмаг, воспользовавшись одной из боковых дверей. У тротуара дожидался микроавтобус, за рулем которого сидел Питер. Митч успел расположиться сзади.

Энн забралась на пассажирское сиденье и поцеловала Питера.

— Привет, милая, — сказал он, завел двигатель и отъехал от прославленного магазина.

Его лицо уже покрывала темная щетина. Она знала: всего через неделю он снова будет носить свою респектабельную бородку. Длинные волосы опять свободно падали ему на лоб и на плечи. Так, как ей особенно нравилось.

Она закрыла глаза и обмякла на сиденье, пока они медленно ехали домой. Избавление от нервного напряжения доставляло поистине физическое наслаждение.

Питер сначала сделал остановку у большого особняка в Белхэме. Он подошел к дверям и постучал. Дверь открыла женщина с ребенком на руках. Питер забрал у нее девочку и вернулся по дорожке мимо вывески «Детский сад и ясли Гринхилл», после чего запрыгнул в микроавтобус. Вибеке он сразу же усадил на колени Энн.

Она крепко обняла свою малышку.

— Ты скучала по мамочке прошлым вечером, солнышко?

— Привет, — ответила Вибеке.

— Мы прекрасно провели время без вас, скажи им, Вибеке, — улыбнулся Питер. — Нам дали овсяную кашу к чаю, а утром накормили сладкими пирожными.

Энн почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, но сумела сдержаться.

Когда они оказались дома, Питер сразу же вынул из холодильника бутылку шампанского и объявил, что они сейчас устроят себе праздник. Сев вокруг стола в мастерской, стали втроем пить шипучее вино и смеяться, вспоминая некоторые тревожные моменты, возникшие по ходу предпринятой ими авантюры.

Митч принялся заполнять депозитную заявку на чеки. Когда он подвел итог, сообщил:

— Всего пятьсот сорок одна тысяча фунтов, друзья мои.

От его слов вся необузданная радость Энн мгновенно улетучилась. Теперь она почувствовала себя уставшей.

— Пойду и снова покрашу волосы в мышиный цвет, — сказала она, поднимаясь из-за стола. — Увидимся позже.

Митч тоже встал.

— А я отправлюсь в банк, пока он не закрылся. Чем скорее мы предъявим эти чеки, тем лучше.

— Что будем делать с футлярами? — спросил Питер. — Не лучше ли нам избавиться от них?

— Выкинем сегодня ночью в канал, — ответил Митч.

Спустившись вниз, он снял свой свитер-водолазку, сменив его на костюм и рубашку с галстуком.

К нему присоединился Питер.

— Возьмешь микроавтобус?

— Нет. Вдруг найдутся какие-нибудь маленькие мальчики, которые играют в запоминание номеров машин. Поеду подземкой. — Он открыл входную дверь. — До встречи.

У него ушло всего сорок минут, чтобы добраться до банка в Сити. Внушительная общая сумма заявки на депозит не вызвала у кассира ни малейшего удивления. Он лишь проверил правильность подсчетов, проштамповал корешки чеков и вернул чековую книжку Митчу.

— Мне бы хотелось переговорить с управляющим, если это возможно, — сказал он.

Кассир на несколько минут отлучился. Появившись снова через пару минут, он отпер замок двери и пригласил Митча войти. Как же легко проникнуть за их пуленепробиваемую стойку для клиентов, подумал Митч. Он про себя даже усмехнулся, когда понял, что начал невольно мыслить как преступник. Однажды он битых три часа провел в споре с группой марксистов, утверждая, что именно мошенники представляют собой наиболее активную часть рабочего класса.

Управляющий отделением банка был невысоким, круглолицым и добродушным мужчиной. Перед ним лежал лист бумаги с фамилией и столбиком цифр.

— Меня искренне радует, что вы прибегли к услугам нашего финансового учреждения, мистер Холлоуз, — приветствовал он Митча с порога. — Как я вижу, вы перевели к нам более полумиллиона фунтов.