Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Но вопрос еще и в деньгах.

— Верно, мать твою! О, черт! — Она выругалась непроизвольно и сразу оглядела церковный двор, не слышал ли кто.

— Причем речь идет о крупном деле.

— В смысле денег? Я знаю. — Она поправила волосы. — Я не занимаюсь самообманом, хотя деньги меня интересуют меньше всего. Мы могли бы продать картину тому, кто пообещает давать мне к ней доступ в любое время. Ну, какому-то из музеев.

Майк осторожно сказал:

— Я заметил, что ты употребила местоимение «мы».

— А то как же! Ты же занимаешься поисками вместе со мной, верно?

Он обнял ее за плечи.

— Хотя формально ты признала это только что. — Он быстро поцеловал ее в губы. — Таким образом, ты наняла для себя агента. И, как я считаю, сделала весьма удачный выбор.

Ди рассмеялась.

— И что же думает мой агент? Как мне лучше продать свое сокровище?

— Пока не знаю. У меня в голове зреют несколько смутных идей, но ничего определенного. И вообще, не лучше ли сначала найти картину?

Они вошли в церковь и осмотрелись. Ди скинула сандалии и с удовольствием ощутила ступнями холод каменного пола. В противоположном конце нефа священник в сутане вершил какую-то единоличную церемонию. Ди и Майк молча дожидались ее окончания.

Наконец он подошел к ним с радушной улыбкой на по-крестьянски широком лице.

— Я подумала, что мы сможем рассчитывать на вашу помощь, святой отец, — тихо сказала Ди.

Когда он приблизился, они заметили: этот человек далеко не так молод, как показалось издали при виде его мальчишеской короткой стрижки.

— Надеюсь на это, — отозвался священник. Он говорил обычным голосом, но его слова громко отдавались под сводами пустой церкви. — Но, подозреваю, помощь вам нужна в сугубо мирских делах, как бы мне ни хотелось другого. Я прав?

Ди кивнула.

— Тогда давайте покинем храм Божий. — Он взял их обоих под локти и с мягким напором заставил выйти. Снаружи он посмотрел на небо. — Да будет благословен Господь, ниспославший нам это чудесное солнечное сияние. Хотя с вашим цветом лица, моя дорогая леди, следует быть осторожной. Итак, чем могу быть вам полезен?

— Мы пытаемся найти следы одного человека, — начала Ди. — Его фамилия Даниелли. Он был раввином в Ливорно и, насколько нам известно, переехал в Польо примерно в 1920 году. Он серьезно болел, находился уже в преклонном возрасте, а потому, вероятно, вскоре умер.

Священник нахмурил лоб и покачал головой:

— Никогда не слышал такой фамилии. Все это происходило задолго до моего появления здесь. Я, собственно, даже еще не родился в 1920 году. А если он был евреем, то церковь не участвовала в его погребении, и никаких архивных записей остаться не могло.

— И при вас никто даже не упоминал о нем?

— Нет. Могу вас заверить, что в Польо нет семьи по фамилии Даниелли. Однако в деревне найдутся старожилы, кто помнит более давние времена, чем я. А в таком маленьком месте от людей ничего не утаишь. — Он посмотрел на них в смущении, как будто не сразу решившись спросить: — Кто вам сказал, что он переехал сюда?

— Другой раввин из Ливорно. — Ди только сейчас поняла, что священник отчаянно пытался не выдать своего суетного любопытства относительно причин их интереса к этому человеку.

Он снова замялся и задал еще вопрос:

— Вы его родственники?

— Нет. — Ди бросила взгляд на Майка, ответившего ей чуть заметным кивком. — На самом деле мы разыскиваем одну картину, которой, как мы думаем, он владел в то время.

— Вот оно что. — Любопытство священника казалось теперь удовлетворенным. — Могу сказать сразу: Польо не то место, где можно найти шедевры живописи. Но желаю вам удачи.

Затем он пожал им руки и скрылся внутри церкви.

Парочка вернулась в центр деревни.

— Хороший человек, — лениво заметила Ди, думая о святом отце.

— И церковь у него прекрасная. Ди, мы ведь с тобой обвенчаемся в церкви, когда поженимся?

Она остановилась и повернулась к нему.

— Поженимся?

— А разве ты не хочешь выйти за меня замуж?

— Ты только что впервые формально это предложил, но, как я считаю, ты сделал весьма удачный выбор.

Майк рассмеялся и в смятении развел руками.

— Как-то само собой вырвалось, — сказал он.

Ди нежно поцеловала его.

— Вот почему в этом проявилось столько твоего мальчишеского обаяния.

— Ну, так если уж я сделал тебе предложение…

— Майк, мой выбор обязательно остановится прежде всего на тебе. Но сейчас я не уверена, что вообще хочу выходить замуж.

— В чем проявляется столько твоего девичьего обаяния, — съязвил он. — Счет стал один — один.

Она снова взяла его за руку, и они побрели дальше.

— Почему бы тебе не предложить мне что-то менее амбициозное?

— Что, например?

— Например, пожить пару лет вместе и проверить, как у нас все сложится.

— Чтобы ты смогла использовать свои чары мне во зло, а потом бросить без всяких средств к существованию?

— Точно.

На этот раз он заставил ее остановиться.

— Ди, мы с тобой все и всегда обращаем в шутки. Это позволяет нам сохранять наши отношения, не давая им достигать излишнего эмоционального накала. Вот почему мы можем вдруг начать обсуждать совместное будущее в совершенно неподходящее время. Как вот сейчас. Но я люблю