Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

против меня собралось много улик — гораздо больше, чем обычно требуется для ареста. Однако Мефис долго не мог поверить, что я что-то замышляю против него… Этот дурак был уверен, что моя любовь к нему и преданность безграничны…

— До недавнего времени я тоже не мог понять, каковы твои истинные чувства к Мефису. Меня уверяли, что ты необычайно высоко ставишь Мефиса, придумала дурацкие приветствия, и именно по твоему предложению «Жизнь нашего любимого Мефиса» идет во всех театрах.

— Тебя точно проинформировали, — засмеялась Зерка — Я действительно была инициатором всех этих глупостей, с тем чтобы пробудить умы жителей Амлота и заставить их понять необходимость сопротивления подобной тирании. Главари зани оказались настолько ограниченными, что глотали любую лесть, какой бы грубой и неискренней она ни была.

Пока мы разговаривали, к двери камеры, громко топая, подошел Торко. Его не было в тюрьме, когда нас доставили сюда, и теперь он обрадовался возможности расправиться с такими важными заключенными. Войдя, с минуту разглядывал нас, громко сопя. Было очевидно, что он постарается запугать своей жестокостью. Я не сдержался и расхохотался, да и не старался сдерживаться. Именно так выводят из себя людей, подобных Торко. Я знал, что независимо от его отношения к нам он выполнит свою работу тюремщика и палача со всей старательностью.

— Чего ты смеешься? — угрожающе спросил он.

— Я не смеялся, пока тебя здесь не было, Торко. Значит, я смеюсь над тобой.

— Ты смеешься надо мной? Ты… ты… грязная свинья, — прошипел он, не в силах придумать что-нибудь пообиднее. — Ну, погоди же, завтра утром ты не будешь смеяться, когда окажешься в зале суда.

— Завтра утром меня там не будет, Торко, а если и окажусь, там не будет тебя. Ты будешь сидеть в одной из камер, а потом на себе испытаешь все прелести тех приспособлений для пыток, которые сам же изобрел.

Зерка и Мантар смотрели на меня с нескрываемым изумлением; первая улыбалась, думая, что это очередной блеф, а второй недоумевал. Торко буквально кипел от ярости.

— Я сейчас же прикажу отвести вас вниз, — грозил он, — и вы убедитесь, насколько я изобретателен.

— Ты не осмелишься, Торко. У тебя есть приказ относительно нас, а что касается тебя, то Мефису будет любопытно узнать, что начальник тюрьмы просил меня замолвить за него словечко перед Тоганией Зеркой в обмен на дружбу. Ему не понравится, что ты разрешил мне ловить рыбу под стенами тюрьмы и тем самым помог подготовить побег на лодке. Да кроме того, Торко, есть еще одна вещь, которая приведет Мефиса прямо-таки в ярость… Я просто не знаю, что он сделает с тобой, когда узнает…

Торко заметно забеспокоился, но прибег к приему, к которому прибегают все великие люди Земли, когда их ловят с поличным.

— Это ложь! — пронзительно закричал он. — Мефис мне верит!

— Когда он узнает о той, другой вещи, он тебе не поверит, и тогда тебе не сдобровать. Это то, в чем он сможет убедиться собственными глазами, — добавил я.

— Что за другая вещь? — потребовал он ответа, тем самым выдавая любопытство и страх.

— То, что ты открыл камеру Минтепа, джонга Вепайи, и дал ему возможность бежать.

— Наглая ложь! — завопил он.

— Пойди и проверь сам, — предложил я. — Раз его там нет, а ключ только у тебя, то кто же тогда открыл дверь камеры?

— Он не сбежал, — забормотал Торко, устремляясь вниз по лестнице.

— У тебя сегодня хорошее настроение, — заметил Мантар, — и мы пока можем повеселиться. Но когда наступит утро, поводов для веселья будет не много.

— Наоборот, именно тогда и наступит самое приятное время.

— Мне хорошо и сейчас, — промолвила Зерка. — Но как разозлится Торко, когда узнает, что напрасно бегал в подвал!

— Нет, я его не обманул. Он найдет дверь камеры Минтепа открытой и не обнаружит там узника.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Зерка.

— Я сам освободил Минтепа, и сейчас он уже в безопасности.

— Тебе удалось войти в Ган-Кум-Ров и увести оттуда заключенного под носом у зани! — воскликнула Зерка — Не может быть! Даже если ты проник в тюрьму, тебе не открыть двери камеры!

— О, это оказалось очень простым делом.

— Но как? — все еще не верила она.

— Во-первых, пока я был здесь начальником, заготовил дубликат универсального ключа, которым можно открыть двери всех камер. Во-вторых, прошлой ночью я подплыл на лодке к тюрьме, проник в нее через колодец, в который сбрасывают пепел сожженных заключенных, и вывел Минтепа тем же путем.

Мантар и Зерка с недоверием смотрели на меня. Жителям Амлота казалось невероятным, что заключенный сбежал из Ган-Кум-Рова, так как людям там известно о тюрьме лишь то, что из нее нельзя убежать.

— И у тебя есть ключ к замкам от камер? — спросил Мантар.

— Вот он, — я достал ключ из сумки. — Если нас переведут в подвал, мы легко убежим, но нам не удастся выбраться из залива, поскольку у нас нет лодки.

— А ты не боишься, что ключ у тебя отберут? — покачала головой Зерка.

— Конечно, боюсь, но что можно сделать? Остается надеяться, что меня не будут обыскивать. Пока нас не переведут в подвал, он нам не пригодится. А кроме того, у меня есть идея, которая, я надеюсь, поможет выбраться отсюда даже без помощи ключа.

— Ты оптимист, — сказал Мантар. — Но я что-то не вижу оснований для оптимизма.

— Подождем до рассвета, — предложил я.

— Послушайте, — остановила нас Зерка.

Откуда-то снизу донесся голос Торко, выкрикивающего приказы. Караульные бегали взад и вперед. Они разыскивали Минтепа. Добравшись до нашего этажа, они принялись заглядывать во все камеры.