Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

старику вернулся не сразу. Задержался в коридоре, пока мимо не прошел еще один подросток-курьер.

— Не подскажете ли мне, юноша, откуда лучше отправить это письмо? — спросил он. — Предпочтительнее авиапочтой.

— Позвольте мне сделать это для вас, — посыльный оказался услужлив. Он осмотрел конверт. — Но тогда здесь следует написать слово «авиа», — заметил он.

— О боже, совсем забыл.

— Не волнуйтесь, я позабочусь обо всем, — заверил мальчишка.

— Спасибо.

И Питер вернулся к себе в отдел.

— Долго же тебя не было, — упрекнул его старик.

— Я просто заблудился, — объяснил он длительную отлучку.

Через три дня вечером в дешевой съемной парижской квартире раздался звонок из Лондона.

— Письмо пришло, — раздался в трубке голос Митча.

— Да будет благословен господь за это, — ответил Питер. — Я вернусь домой завтра.

Безумный Митч сидел на полу в его мастерской, когда прибыл Питер. У противоположной стены стояли в ряд три картины работы Питера. Митч изучал их нахмурившись, держа в руке жестяную банку с пивом «Лонг лайф».

Питер бросил дорожную сумку и встал рядом с Митчем.

— Знаешь, дружище, если кто-то и заслуживает хороших заработков за свою живопись, то это ты, — сказал Митч.

— Спасибо. А где Энн?

— Ушла по магазинам. — Митч тяжело поднялся на ноги и прошел к перепачканному красками столу. Он взял в руки хорошо знакомый Питеру конверт. — Прекрасная мысль отделить резиновый штамп от деревяшки, — сказал он, — но почему ты отправил его по почте?

— Не было другого способа безопасно вынести все это из здания.

— Ты хочешь сказать, что фирма сама отправила твое письмо?

Питер кивнул.

— Бог ты мой! Надеюсь, никто не запомнил имени на конверте. Ты там, часом, еще как-нибудь не наследил?

— Наследил. — Питер забрал банку из рук Митча и сделал большой глоток пива. Вытер рот тыльной стороной ладони и вернул банку. — Мне пришлось назвать имя Чарльза Лампета как поручителя.

— Они проверяли информацию?

— Думаю, что проверяли. Они жестко настаивали на рекомендации знакомого им человека, с которым могли связаться по телефону.

Митч уселся на край стола и пальцами поскреб живот.

— Ты хоть сам понимаешь, что оставил за собой след шириной с треклятое шоссе М1?

— Все не так мрачно. Да, они, по всей вероятности, смогут вычислить нас, но на это потребуется время. И в любом случае у них нет никаких доказательств. Самое главное, они ничего не предпримут до того, как все будет кончено. В конце концов, нам и нужно-то всего несколько дней.

— При условии, что все пойдет по плану.

Питер отвернулся и присел на низкий стульчик.

— А как обстоят дела здесь?

— Отлично! — Митч внезапно просиял. — Я ударил по рукам с Арнасом. Он согласился финансировать нас.

— А для него-то какой в этом интерес? — с любопытством спросил Питер.

— Делает все смеха ради. У него великолепное чувство юмора.

— Расскажи мне о нем.

Митч допил остатки пива и метко попал пустой банкой в мусорную корзину.

— Ему уже за тридцать, наполовину ирландец, наполовину мексиканец, выросший в Штатах. Начал торговать оригиналами картин прямо через борт своего грузовика на Среднем Западе еще лет в девятнадцать. На этом сколотил первоначальный капитал и открыл галерею, сам постепенно научился разбираться в живописи и ценить ее. Приехал в Европу закупать товар, но ему здесь понравилось, вот и задержался на годы.

— Но сейчас он уже продал все свои салоны, — продолжал рассказ Митч, — и заделался кем-то вроде международного художественного антрепренера. Покупает, сбывает с рук, зарабатывает кучу денег и только посмеивается над простофилями, когда умножает свои доходы. В меру беспринципный тип, но он полностью разделяет наше с тобой отношение к миру официоза в искусстве.

— Сколько он готов выложить?

— Тысячу монет. Но мы можем взять у него больше, если потребуется.

Питер присвистнул.

— Он щедрый малый. Что еще ты успел?

— Открыл для нас с тобой счета в банке. Использовал подставные имена.

— Какие?

— Джордж Холлоуз и Филип Кокс. Это двое моих коллег. Преподаватели в колледже. На случай возможной проверки дал координаты директора и секретаря колледжа.

— Это не опасно?

— Нисколько. Там работают более пятидесяти учителей, так что нащупать связь со мной едва ли удастся. Если банк пришлет письмо с запросом, действительно ли Холлоуз и Кокс являются почтенными преподавателями и живут по указанным адресам, то ответ придет положительный.

— А вдруг секретарь упомянет о запросе в разговоре с Холлоузом или с Коксом?

— Они не скоро увидятся. До начала семестра еще четыре недели, а мне прекрасно известно, что вне пределов колледжа эти люди между собой не общаются.

Питер улыбнулся.

— Ты потрудился на славу.

Он услышал, как хлопнула входная дверь, а потом донесся голос Энн.

— Мы наверху! — выкрикнул он.

Она вошла и поцеловала его.

— Как я поняла, все прошло удачно, — сказала она. В ее глазах загорелись озорные огоньки.

— Да, вполне удачно, — ответил Питер и посмотрел на Митча. — Теперь на очереди большой обход, верно?

— Точно, но это целиком твоя задача, как я полагаю.

— Если я пока вам не нужна, то необходима ребенку. — Энн вышла, оставив мужчин наедине.