Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Он взглянул на кольцо и опустил оружие.

— Почему ты не сказал сразу? — спросил он. Его тон был совсем другим по сравнению с тоном напарника. К этому времени тот поднялся на ноги и направился в мою сторону, вытягивая саблю из ножен.

— Погоди, — напарник, которому я показал кольцо, наклонился к его уху и что-то прошептал. Затем они повернулись и побрели из вестибюля, как пара побитых собак. Теперь клерк превратился в образец учтивости и спросил о багаже; я ответил, что он будет позже. Тогда клерк подозвал рослого парня, на спине которого висело нечто, напоминающее стул.

Парень подошел ко мне и опустился на колени, а я занял место «а стуле, поскольку он ждал от меня именно этого. Парень поднялся, взял ключ у клерка и без труда пробежал три пролета лестницы — живой лифт; других лифтов в Амлоте не существовало. Я хотел дать чаевые этому потомку Геркулеса и Меркурия, но он не понял моих намерений и наверняка решил, что с ним пытаются сделать что-то нехорошее. Не сомневаюсь, что в его донесении отмечалось, какой я неблагонадежный человек.

У меня оказалась большая, хорошо обставленная комната. Рядом с ней — ванная, к которой тоже не возникло претензий. С балкона открывался вид на океан. Я вышел на балкон и долго стоял, думая обо всем происшедшем. Прежде всего мои мысли занимала Дуара, но немалое место было отведено и неожиданной встрече с Тоганией Зеркой. Я не мог до конца поверить, что ее интерес ко мне объясняется только дружескими чувствами к одинокому чужестранцу, и все же иных поводов не находил. Она — загадочная женщина, в этом сомнений не было. Возможно, я не полностью доверял ее искренности, поскольку был недоверчив, но что мне оставалось делать? Я оказался в городе, полном врагов, окружен всеобщей подозрительностью, и со мной немедленно расправятся, если заподозрят правду. Поскольку я не был искренним и был вынужден лгать, а приходилось делать это, чтобы извлечь какую-то пользу, мне казалось, что я сумел ввести в заблуждение Зерку. Но может быть, я ошибаюсь? Значит, она обманывает меня? Ведь город полон шпионов, и проще всего выудить у иностранца неосторожные признания с помощью красивой женщины. Способ стар, как сам шпионаж.

Сообщение Зерки, свидетельствующее, что отец Дуары, возможно, пленник Амлота, представляло для меня особый интерес и вынуждало оставаться здесь, пока я не выясню истину. Меня также все время тревожило упоминание о Спехоне как близком к диктатору человеке — его имя назвал сообщник Хорьяна. Ведь именно Спехону я должен передать послание от Мусо. Возможно, в письме кроется разгадка, почему все шло не так, как мне было обещано? Наконец я решился. Вытащил пакет, вскрыл его, сломав печати, и принялся за чтение.

«Мусо, джонг, пишет Спехону в Амлот.

Да сопутствует успех твоим делам! Да не застанет тебя врасплох старость! Мусо отправляет это письмо Спехону через Карсона, который не умеет читать на языке Амтора.

После того как Санара попадет в руки Мефиса, ужасной войне придет конец. Падет Санара — Мусо станет джонгом Корвы.

Если Мефис хочет, чтобы эти события произошли, пусть он запускает по три синие ракеты у главных ворот Санары три ночи подряд. На четвертую ночь у войск Мефиса будет возможность тайно приблизиться к главным воротам Санары. Основные резервы должны находиться поблизости. Мусо тем временем устроит так, что главные ворота будут открыты якобы для того, чтобы выпустить лазутчиков из Санары. На самом деле лазутчиков не будет, и войска Мефиса свободно войдут в город этим путем. Мусо капитулирует, и война прекратится.

Советуясь постоянно с Мефисом, Мусо будет хорошим джонгом. Жаль, но лучше будет уничтожить Карсона в Амлоте.

Да сопутствует тебе успех»

Я похолодел при мысли, что мог отдать письмо Спехону, не прочитав. По существу, я передал бы собственный смертный приговор. Письмо следовало немедленно уничтожить. Я огляделся и увидел большой камин у дальней стены. Подойдя к нему с роковым документом, уже протянул руку, чтобы сжечь, но тут новая мысль остановила меня. Ведь письмо могло многое значить для Томана и Корвы, если его правильно использовать. Нет, уничтожать письмо было бы глупо. Но не меньшей глупостью было таскать в кармане. Где же спрятать письмо? Ни одно место в комнате не подходит, поскольку на меня в любой момент может пасть подозрение. Я не сомневался, что как только выйду из комнаты, она будет тщательно обыскана. Что же делать?

Подумав, я положил письмо в пакет и отправился спать. Завтра обдумаю все еще раз, а сегодня слишком устал.

Я спал очень крепко, ни разу не проснувшись, и поднялся только в два часа по местному времени, что соответствует шести часам сорока минутам по земному счету. Сутки на Амторе длятся двадцать шесть часов пятьдесят шесть минут и четыре секунды земного времени.

Я чувствовал себя хорошо отдохнувшим и готовым отправиться к Зерке с надеждой устроиться на какую-нибудь работу поближе к зани, что помогло бы мне установить, действительно ли Минтеп, отец Дуары, находится в тюрьме Амлота. Теперь письмо Мусо к Спехону не представляло угрозы для меня. Единственная проблема — найти подходящее место и спрятать его, но вряд ли мне удастся ее решить.

Встав с постели, я вышел на балкон подышать свежим утренним воздухом и посмотреть на город при дневном свете. Дом путешественников находился гораздо ближе к морю, чем мне показалось ночью. Почти у моих ног простиралась спокойная гладь великолепной, закрытой со всех сторон гавани. Множество лодок стояли на якорях или были пришвартованы к набережной.

Мне предстояло прожить здесь еще один день. Что он принесет? Сначала надо принять ванну, переодеться, позавтракать, а там посмотрим. Залезая в ванну, я обратил внимание на то, что моя одежда в беспорядке лежит на полу. Я был уверен, что не оставлял ее в таком состоянии, и это настораживало. Первая мысль — что с сумкой?