Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Они ищут изменников и санарцев. Это постоянно происходит в Амлоте. Странно, что вы не знаете. Теперь они идут сюда…

Не оставалось сомнений, что стражники направлялись через весь зал к нашему столику, а их главный не отрываясь смотрел на меня. Позже я узнал, что у них принято обшаривать все вокруг и допрашивать несколько человек. Делается это больше ради морального воздействия на горожан, нежели с иной целью. Конечно, стража производит аресты, но, в основном, под влиянием каприза или по доносам осведомителей.

Главарь шел, пошатываясь, прямо на меня и придвинул свое лицо почти вплотную к моему.

— Кто ты? — спросил он. — Доложи о себе.

— Это мой друг, — спокойно сказала женщина через стол — С ним все в порядке, кордочан.

Стражник взглянул на нее и сразу сник.

— Конечно, Тогания, — выпрямился он, словно отдавая рапорт. Потом отвел своих людей подальше от нашего столика и вышел из ресторана.

— Я получаю огромное удовольствие, находясь в вашем обществе. Мне очень повезло, что это место оказалось единственным свободным в ресторане. Хотя мне действительно нечего бояться. Просто такие инциденты приводят в замешательство иностранца.

— Значит, я правильно угадала. Вы иностранец?

— Да, Тогания. Я как раз собирался объяснить вам, но бравый кордочан помешал мне.

— А у вас имеется мандат?

— Мандат? Нет…

— Тогда вам очень повезло, что я здесь. В противном случае вы уже находились бы в тюрьме, а завтра вас наверняка расстреляли, если бы у вас не нашлось здесь друзей.

— К счастью, один есть.

— Можно спросить, кто он?

— Вы!

Мы оба улыбнулись.

— Расскажите о себе, — попросила она.

— Вам, наверное, кажется невероятным, что сегодня в Амлоте находится такой наивный человек. Я добрался до города только днем, — объяснил я. — Видите ли, я солдат удачи. Я слышал, что здесь часто происходят сражения, и поспешил на помощь, готовый выполнить любое поручение.

— Чьей стороны? — задала она вопрос.

Я пожал плечами.

— Пока ничего не знаю ни о той, ни о другой.

— А как вы попали в город и почему вас не арестовали?

— Группа солдат, несколько рабочих и фермеров шли через городские ворота. Я просто присоединился к ним. Никто меня не остановил. Никто не задал ни одного вопроса. Я поступил неправильно?

Она покачала головой.

— Нет, раз вы смогли выйти из положения. Все верно, пока вы и дальше будете выпутываться из сложившейся ситуации. Преступлением это станет тогда, когда вас поймают. Расскажите мне, откуда вы, — если, конечно, ничего не имеете против.

— Разумеется, нет. Мне нечего скрывать. Я пришел из Водаро. — Землю под таким названием я видел на карте, которую показывал Данус. Она простиралась от южной границы умеренной зоны до неизвестной околополярной области Венеры. По словам Дануса, об этой земле мало что известно. Оставалось надеяться, что здесь о ней тоже знают не много — во всяком случае, меньше, чем я.

Она кивнула.

— Я была уверена, что вы из какой-то далекой страны. Вы очень отличаетесь от людей Корвы. У вас там у всех серые глаза?

— О, да, — заверил я, — у всех или почти у всех водаронцев серые глаза! — Мне пришла в голову мысль, что она могла повстречать водаронца с черными глазами. Или стала бы скрупулезно изучать посетителей ресторана и нашла бы такого водаронца, и потому не хотел рисковать. По-видимому, она относилась к тем бдительным и внимательным людям, которые стремятся узнать как можно больше нового.

Наконец официант соизволил подойти к нам и принять заказ. После обеда я пришел к выводу, что его стоило ждать так долго. За обедом моя новая знакомая много рассказывала о жизни в Амлоте при правлении зани, но все излагалось так дипломатично, что понять, «за» она или «против», мне не удалось.

К середине нашего обеда в ресторан вошел другой отряд стражников зани. Они направились прямо к соседнему столику; сопровождающий их человек указал на одного из обедавших:

— Это он! Его прапрабабка была не из Корвы!

Обвиняемый поднялся, он был очень бледен.

— Мистал! — выкрикнул кордочан, командовавший отрядом, и сильно ударил арестованного по лицу, сбив его с ног. К упавшему подскочили стражники и принялись пинать его ногами. Наконец, избив до полусмерти, вытащили на улицу.

Мистал — грызун ростом с кошку. Слово часто употребляется как ругательство и соответствует нашему «свинья».

— Что все это значит? — обратился я к своей собеседнице, кипя негодованием. — С какой стати нужно избивать до полусмерти человека только потому, что его прапрабабку вскормила женщина не из Корвы?

— Молоко, а значит, и кровь чужестранки попала в жилы предка этого человека, загрязнив тем самым чистоту крови высшей расы Корвы, — объяснила мне соседка.

— А что плохого в крови чужестранки? — удивился я — Разве они больные?

— Иностранцу трудно понять, — задумчиво ответила она. — На вашем месте, пока вы в Амлоте, я бы приняла это без обсуждения, как факт.

Я сразу оценил мудрость совета. Из того, что уже видел, мне стало ясно, что чем меньше обсуждать что-то, тем лучше для тебя и тем дольше сможешь прожить.

— Вы не назвали своего имени, — заметила Тогания. — Меня зовут Зерка.

Я не решился назвать ей ни свое настоящее имя, ни даже то, под которым представился Лодасу. Скорее всего Хорьян и его приятель уже донесли обо мне страже. Поэтому приходилось срочно обзаводиться новым именем.

— Водо, — быстро ответил я, решив, что сочетание «Водо из Водаро» звучит как триумфальный звук трубы.