Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— «Кто боится Вирджинии Вульф?», «Полуночная жара», «Детектив», «Последнее танго в Париже».

— Но ни один из этих шедевров не имел такой кассы, как «Афера».

Саманта отвернулась от окна, нетерпеливо покачав головой.

— Плевать на кассу! Зато это были отличные фильмы, в которых стоило бы сняться любому актеру.

— Я скажу тебе, кому отнюдь не плевать на кассу, Сэмми. Продюсерам, сценаристам, операторам, ассистентам режиссеров, владельцам кинотеатров, прокатчикам и даже девушкам, которые показывают зрителям их места в залах.

— Ну, конечно, — устало кивнула она, вернулась к своему креслу и тяжело опустилась в него. — Ты не мог бы попросить нашего юриста кое-что для меня сделать, Джо? Мне нужно составить текст формального соглашения. Есть девушка, работающая у меня горничной. Я хочу помочь ей получить образование в колледже. В контракте должно говориться, что я обязуюсь платить ей тридцать фунтов в неделю в течение трех лет при условии ее непременного обучения и работы на меня только во время каникул.

— Задание принято, — он делал краткие пометки в блокноте, лежавшем на письменном столе. — Это весьма великодушно с твоей стороны, Сэмми.

— Дерьмо собачье! — Ругательство из ее уст заставило Джо удивленно вскинуть брови. — Она собиралась остаться дома и работать на фабрике, чтобы прокормить семью. Между тем у нее достаточно способностей для поступления в любой университет, но только родным не выжить без ее заработка. Стыдно получать такие огромные деньги, какие платят нам с тобой, пока в мире есть люди, подобные ей. Ей-то я помогу. А кто поможет тысячам других подростков, оказавшихся в схожем положении?

— Ты не сможешь решить все мировые проблемы только на свои средства, милая, — сказал Джо с оттенком легкомыслия в голосе.

— Оставь этот снисходительный тон, черт тебя побери, — взъелась Саманта. — Я кинозвезда и должна иметь возможность рассказывать всем о подобных вещах. Мне впору забраться на крышу и орать: это несправедливо, мы живем в жестоком мире неравенства! Почему же я не могу сняться в фильме, в котором прозвучала бы такая мысль?

— По многим причинам. Для начала — такой фильм никто не станет покупать для демонстрации. От нас ждут радостных и увлекательных кинокартин. Людям необходимо хотя бы на пару часов отвлечься от проблем реальной жизни. Никто не захочет пойти смотреть ленту, рассказывающую о сложностях, с которыми сталкиваются обыкновенные работяги.

— Тогда мне, быть может, не следовало вообще становиться актрисой? Надо найти себе другое занятие.

— И кем ты можешь стать? Заделаться служащей в сфере социального обеспечения и обнаружить, что не в силах помочь каждому, поскольку их слишком много, а нужно им в конечном счете только одно — все те же деньги. Или пойди в журналистику. Там тебе быстро объяснят, как излагать мысли редактора газеты, а не свои собственные. Пиши стихи и живи в нищете. Подайся в политику, чтобы скоро начать мириться с постоянными компромиссами.

— Только потому, что все столь же циничны, как ты, в мире ничего не меняется к лучшему.

Джо положил ладони на плечи Саманты и бережно сжал.

— Сэмми — ты идеалистка. И осталась идеалисткой гораздо дольше, чем большинство из нас. За это я тебя уважаю. За это я тебя люблю.

— Ладно, брось кормить меня этим еврейским вздором из арсенала штампов шоу-бизнеса! — сказала она, но нежно улыбнулась ему. — Мы же договорились, Джо. Я еще подумаю над этим сценарием. А теперь мне пора ехать.

— Вызову тебе такси.

Это была одна из очень дорогих и просторных квартир, каких немало в Найтсбридже. Обои приглушенных оттенков с неярко выраженным узором, вышитая обивка мебели, среди которой преобладала антикварная. Открытые окна от пола почти до потолка выходили на балкон, впуская внутрь свежий ночной воздух и шум транспорта. Здесь все выглядело элегантно, но скучно.

Как и сама вечеринка. Саманта пришла только потому, что хозяйка принадлежала к числу ее старых подруг. Они порой вместе совершали походы по магазинам или приезжали друг к другу на чашку чая. Но эти краткие встречи не давали возможности до конца осознать, насколько далеко жизнь развела их с Мэри с тех времен, когда обе играли в одном репертуарном театре, подумала Саманта.

Мэри вышла замуж за бизнесмена, и большинство гостей этим вечером были именно его друзьями. Некоторые мужчины даже явились в смокингах, хотя вместо полноценного ужина предлагались только канапе. Разговоры, которые они вели, звучали на удивление банально. Небольшая группа, окружавшая Саманту, ударилась, например, в утомительно долгое обсуждение ничем не примечательных гравюр, вывешенных на стене.

Саманта улыбалась, чтобы прогнать с лица тоскующее выражение, и потягивала шампанское. Но даже вино было не слишком высокого качества. Она кивала головой, словно соглашаясь с мужчиной, который сейчас говорил. Ходячие мертвецы — вот кто они в большинстве своем. За единственным исключением. Том Коппер выделялся в этой компании, как истинный джентльмен выделялся бы в африканском оркестре, играющем на пустых металлических бочках.

Он обладал мощным телосложением и выглядел бы почти ровесником Саманты, если бы не седые пряди в темных волосах. На нем была простая пролетарская клетчатая рубашка, пара синих джинсов с кожаным ремнем. Бросалась в глаза ширина его ладоней и ступней ног.

Стоило ему заметить на себе ее взгляд, как густые усы вытянулись над верхней губой в улыбку. Он что-то пробормотал паре, с которой общался прежде, и, покинув их, направился к Саманте.

Она тоже сразу отвернулась от группы, обсуждавшей гравюры. Том склонился к ее уху и прошептал:

— Пришел спасать вас от урока изобразительного искусства в начальной школе.

— Спасибо. Как раз то, что мне было нужно. — Они оба сделали полшага, и хотя по-прежнему стояли рядом с группой, уже заметно отделились от нее.

— У меня такое ощущение, что вы здесь самая звездная гостья, — сказал Том и предложил ей длинную сигарету.

— Возможно. — Она склонилась к