Коллекция детективов газеты «Совершенно СЕКРЕТНО» 2013 - Оливия Дарнелл

— Не может быть, — изумленно пробормотал Эметт после того, как я поделился с ним своими соображениями. — Он что, сумасшедший? Нормальный человек на такое никогда не пойдет.

— Сумасшедший, да еще какой! — подтвердил я. — Но заметьте, в этой истории прослеживается не только сумасшествие, но и очень здравый и очень холодный ум. Не забывайте, что премьера на Бродвее — дело всей жизни Баретта. Он пятнадцать лет ждал этой возможности и сейчас не позволит никому и ничему встать у него на пути.

— Может, вы и правы, — вздохнул сержант, — но как мы это докажем? Он действительно поступил очень хитро: зачем возиться со всем телом, если вполне достаточно убрать голову. Без головы ни один судья его не осудит.

Этот вопрос не давал мне покоя всю дорогу. В десять часов вечера мы сошли с поезда в Милуоки. В городе завывала метель, на вокзале, как назло, не было ни одного такси. Нам с большим трудом удалось найти автомобиль. В четверть одиннадцатого мы были у служебного входа в театр «Дэвидсон», еще через пять минут — стояли за кулисами и смотрели на сцену.

Спектакль начался без задержки — ровно в четверть девятого, как было объявлено в афишах. Мы подоспели к началу пятого действия. На сцене были декорации кладбища, у разрытой могилы — два могильщика, Горацио и Гамлет. Глаза принца Датского сверкали яростным огнем, щеки горели лихорадочным румянцем, голос дрожал как струна. Он так вошел в роль, что я не сразу узнал в нем Ричарда Баретта. Сначала мне даже показалось, что с ним что-то стряслось и его заменил дублер.

Первый могильщик нагнулся над могилой и протянул Гамлету череп. Тот поднес его к свету и задумчиво сказал:

— Бедный Йорик. Я знал его, Горацио…

Когда Ричард Баретт медленно повернул череп, в свете прожекторов блеснул золотой зуб.