Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

головой, вспомнив о том беспорядке, который царит на Земле, потому что там люди ни в одной стране не применяют к человеческой расе простые правила, хотя соблюдают их для улучшения собак, коров и свиней.

— А люди из различных классов вступают в брак друг с другом? — поинтересовался я.

— Конечно, — ответил Герлак, — таким образом мы поддерживаем высокий моральный и умственный уровень людей. Если бы происходило обратное, то джорганы, то есть простой народ, деградировали бы, а остальные классы общества так отдалились бы друг от друга, что в конце концов не осталось бы ничего общего, никакой основы для взаимного понимания и уважения. Наступило бы непонимание, раздоры, споры и неизбежная гибель расы.

Я опять не мог не вспомнить о тех же самых вещах на Земле, которые сложились из-за веков неравенства в рождении, и помолился, чтобы и в моем мире появился Манкар Кровавый.

Мы долго еще говорили в ожидании обеда, и простой солдат из Гавату рассуждал о науке и искусстве с гораздо большим пониманием, чем я. На мой вопрос, не получил ли он особенно хорошего образования, Герлак ответил, что нет — все мужчины и женщины в Гавату получают одинаковое образование до определенного уровня, после чего серия детальных экзаменов определяет то призвание, к которому они более всего пригодны и в котором могут достичь наивысшего успеха.

— Но откуда у вас берутся дворники? — улыбнулся я.

— Ты говоришь так, как будто есть в чем упрекнуть подобную профессию, — запротестовал он.

— Но такую работу многие находят у нас низкой, — возразил я.

— Необходимая и полезная обществу работа никогда не будет низкой для человека, который лучше всего приспособлен для ее выполнения. Конечно, интеллигентные люди предпочитают творческую работу. И те необходимы, но более или менее простые работы, которые, между прочим, в Гавату выполняются при помощи механических приспособлений, никогда не станут жизненным призванием ни одного человека. Их может выполнять любой, так что каждый делает такую работу по очереди — каждый из джорганов. Таков его вклад в общественное благосостояние — налог, оплачиваемый полезным трудом.

Вошла девушка и пригласила нас обедать. Она была прелестна. А одежда — что-то вроде саронга из прекрасного материала — и со вкусом подобранные украшения лишь подчеркивали ее красоту.

— Она из семьи Иро Шана? — спросил я Герлака, когда она вышла.

— Она работает в его доме, — ответил Герлак. — У коргана сентара Иро Шана нет семьи.

Я уже слышал, как к имени Иро Шана добавляли титул «корган сентар». Оказывается, эти два слова означали «солдат-биолог», но я не мог понять смысла титула и спросил Герлака, когда мы пересекали сад, направляясь в столовую.

— Такой титул означает, что он и солдат и биолог, и выдержал экзамены, допускающие в оба разряда. То, что он, помимо коргана, является также членом одной из четырех секций, делает его офицером и дает право на титул. Мы, обычные солдаты, желаем служить у выдающегося, одаренного человека. Поверь мне, лишь блестяще одаренные люди способны выдержать вступительный экзамен в один из научных классов, поскольку приходится держать экзамен и в те три класса, в которые они не стремятся.

Герлак провел меня в просторный зал, где уже сидели Иро Шан и еще трое мужчин и шестеро женщин, улыбающихся и непринужденно беседующих. Разговор стих, едва мы вошли в комнату. В мою сторону было брошено несколько заинтересованных взглядов. Иро Шан вышел вперед, чтобы встретить и представить другим гостям, которые любезно приветствовали меня.

Насколько я помню, мужчин звали амбад Агон, калто Бо Гасто и джорган Данар, женщин — Луан, Гара Ло, Гамби Кан, Оросо, Кабелл и Джоран. Все присутствующие — красивые и умные, хотя некоторые принадлежали к классу джорганов.

На обеде я сидел между Луан и Гарой Ло. Обе чрезвычайно красивые и приятные. Никогда в жизни прежде я не присутствовал в столь блестящем обществе. Искрометное остроумие, легко текущая беседа казались совершенно естественными и совершались без усилий, как дыхание. Никто не напрягался, чтобы произвести какой-либо эффект или выдать вымученную шутку, и нередко наступала тишина. Казалось, никто не чувствовал, что необходимо говорить, так что паузы не бывали напряженными и не вызывали неловкости.

Луан расспрашивала меня о стране, откуда я прибыл. Я объяснил, что прибыл сюда из другого мира, и она попросила рассказать, как и где существует мой мир.

Я вкратце изложил то, что знают наши астрономы о Солнечной Системе. Расстояния ошеломили ее.

— Двадцать шесть миллионов миль? — воскликнула она, когда услышала, какое расстояние отделяет Амтор от моей родной Земли.

Упомянул и про звезды — другие солнца, разбросанные в космосе, и что до ближайшей из них 255 миллионов миль. К тому времени все за столом с удивлением слушали меня.

— Наши ученые давно предполагали, — заявила Луан, что старая теория о том, что Амтор — диск, плавающий в море из расплавленного камня, неверна. Они смутно ощущали что-то подобное, о чем говоришь ты. Должно быть, у вас очень мудрые ученые, раз они разработали такую теорию. К тому же, как ты утверждаешь, они доказали ее истинность.

— У наших ученых есть большое преимущество. Они наблюдают другие планеты и звезды ночью, а солнце днем. Наш мир не окружен постоянно облачным слоем, как Амтор.

— Ты рассказал Экзаменационному Совету обо всем этом? — обратилась Луан ко мне.

— Меня не спрашивали, — ответил я.

— Они не должны уничтожать тебя! — воскликнула Луан. — Возможно, у тебя есть ключ ко многим секретам, которые они ищут веками.

— Ты считаешь, меня могут уничтожить? — спросил я.

— Как я могу знать то, чего не знает даже сам Экзаменационный Совет?

Глава 13

ПРОФЕССОР АСТРОНОМИИ

Хотя моя жизнь висела