Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

были такие подозрения. Алиса часто с грустью говорила о жизни в Западной Германии. Как большинство молодых людей, она хотела читать нецензурированные книги и газеты, смотреть новые фильмы и спектакли и слушать музыку, независимо от того, одобрил ли ее семидесятидвухлетний Эрих Хонеккер. Если ей удастся выехать из Восточной Германии, зачем тогда возвращаться?

— Ты знаешь, — сказала Алиса, — большинство того, из-за чего эта семья попала в немилость у власти, произошло до моего рождения. За что им наказывать меня?

Но ее мать Каролин продолжала петь те песни, подумала Лили.

В дверь позвонили, и минутой позже они услышали взволнованные голоса в холле. Они спустились вниз и увидели Каролин в мокром плаще. Непонятно почему она принесла с собой чемодан. Дверь ей открыла Карла, которая стояла рядом с ней в фартуке поверх рабочей одежды.

У Каролин было красное и заплаканное лицо.

— Мама! — воскликнула Алиса.

— Что случилось? — спросила Лили.

Каролин сказала:

— Алиса, твой отчим оставил меня.

Лили ахнула. Одо Фосслер? Невозможно было поверить, чтобы тихоня Одо бросил жену.

Алиса обняла свою мать, ничего не говоря.

— Когда это случилось? — спросила Карла.

Каролин вытерла нос платком.

— Он сказал мне три часа назад. Он хочет развестись.

Бедная Алиса, подумала Лили, два раза остаться без отца.

Карла с негодованием произнесла:

— Но пасторам не разрешается разводиться.

— Он также отказывается от духовного сана.

— Какой ужас!

Лили почувствовала, что их семью потрясло стихийное бедствие.

Первой оправилась от потрясения Карла.

— Пойдемте на кухню. Алиса, возьми у мамы пальто и повесь, чтобы оно подсохло. Лили, приготовь кофе.

Лили поставила кипятить воду и достала из шкафа кекс.

Карла спросила у Каролин:

— Что нашло на Одо?

Каролин опустила голову.

— Он… — Ей было трудно объяснять. Пряча глаза, она продолжила: — Одо сказал мне, якобы он понял, что он гомосексуалист.

Алиса негромко вскрикнула.

— Ну и ну, — проговорила Карла.

Лили вдруг вспомнила один случай. Пять лет назад, когда вся семья собралась вместе в Венгрии и Валли впервые увидел Одо, Лили заметила странное выражение на лице Валли, мимолетное, но отчетливое. Неужели в тот момент Валли интуитивно почувствовал, что с Одо не всё так просто?

Сама Лили всегда подозревала, что Одо не питает к Каролин страстную любовь, скорее это была у него христианская миссия. Если бы кто-то решился сделать предложение Лили, ей не хотелось бы, чтобы это шло от сердечной доброты. Он должен был бы желать ее так сильно, что не мог бы дня прожить без нее: вот это есть причина делать предложение.

Каролин подняла голову. Сейчас, когда открылась ужасная правда, она могла смотреть в глаза Карлы.

— Меня это не потрясло, — сказала она. — Я, в общем, знала.

— Каким образом?

— После того как мы поженились, у нас бывал очень симпатичный молодой человек по имени Пауль. Он ужинал у нас раза два в неделю, они читали Библию в ризнице, а днем в субботу они прогуливались по Трептов-парку. Вероятно, они ничего такого не делали — Одо не обманщик. Но когда мы занимались любовью, я чувствовала, что он думает о Пауле.

— Что же произошло? Как это кончилось?

Лили резала кекс и слушала. Она положила ломтики на тарелку. Никто не прикоснулся к ним.

— Я всего толком не знаю, — сказала Каролин. — Пауль перестал приходить к нам домой и в церковь. Одо никогда не говорил почему. Возможно, они отошли от физической любви.

— Будучи пастором, Одо, должно быть, переживал ужасную трагедию, — заметила Карла.

— Я знаю. Мне бывает так жалко его, когда я не сержусь.

— Бедный Одо.

— Но Пауль был лишь первым из полдюжины мальчиков, очень похожих друг на друга, ужасно симпатичных и истинных христиан.

— А сейчас…

— Сейчас Одо нашел настоящую любовь. Он умоляет меня простить его, но решил больше не противиться своей натуре. Он собирается поселиться у какого-то Юджина Фрейда.

— Что он будет делать?

— Он хочет преподавать в теологическом колледже. Он говорит, это его призвание.

Лили налила кипяток в кофейник с молотым кофе. Она подумала, что будет делать Валли теперь, когда Одо и Каролин разошлись. Конечно, он не мог начать снова жить с Каролин и Алисой из-за проклятой Берлинской стены. Но захочет ли он? Семьей он так и не обзавелся. Лили казалось, что Каролин — его настоящая любовь.

Но это все домыслы. Коммунисты решили, что они не могут быть вместе.

— Ели Одо отказался от пасторства, вам придется освободить ваш дом, — заметила Карла.

— Да. Я бездомная.

— Не говори глупости. У тебя всегда есть дом здесь.

— Я знала, что вы это скажете, — проговорила Каролин и расплакалась.

Раздался звонок в дверь.

— Я открою, — вызвалась Лили.

На пороге стояли двое мужчин. Тот, что был в шоферской форме, держал зонт над другим человеком — Гансом Гофманом.