Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Он вошел в кабинет. Джек сидел на диване перед телевизором. Мальчик был большим утешением Джорджа. Он сел рядом с ним и положил руку на его маленькие плечи. Джек прижался к нему.

В передаче рассказывалось о каком-то приключении группы школьников.

— Что ты смотришь? — спросил Джордж.

— «Смелые ребята». Класс.

— О чем это?

— Они ловят жуликов с помощью компьютеров.

Джордж обратил внимание, что один из смельчаков черный.

Как меняется мир, подумал он.

— Нам очень повезло, что нас пригласили на этот ужин, — сказал Камерон Дьюар своей жене Лидке, когда они подъезжали на своей машине к большому дому на Ар-стрит около Джорджтаунской библиотеки. — Я хочу, чтобы мы оба произвели хорошее впечатление.

— Ты важный человек в тайной полиции, — с презрительной усмешкой проговорила она. — По-моему, им нужно производить на тебя впечатление.

Лидка не понимала, как функционирует Америка.

— ЦРУ — это не тайная полиция, — заметил Камерон. — И я не очень важная личность по стандартам этих людей.

И все же Камерон не был мелкой сошкой. Поскольку он имел опыт работы в Белом доме, сейчас он был сотрудником ЦРУ по связям с администрацией Рейгана. И ему нравилась эта работа. Он преодолел свое разочарование неудачей Рейгана в Польше. Он счел это проявлением неопытности. Рейган находился на посту президента менее года, когда «Солидарность» была разгромлена.

По его мнению, президент должен быть достаточно умным и знающим, чтобы принимать правильные решения с того самого момента, как он заступает на этот пост. Он вспомнил, что говорил Никсон: «Рейган хороший парень, но он совершенно не разбирается во внешней политике».

Но Рейган знал, что делает, и это главное. Он был ярым антикоммунистом.

— Твой же дед был сенатором! — сказала Лидка.

Это также не имело большого значения. Гасу Дьюару перевалило за девяносто. После смерти бабушки он переехал из Буффало в Сан-Франциско, чтобы быть рядом с Вуди, Бип и своим правнуком Джоном Ли. Он давно отошел от политики. Кроме того, он был демократом, а по рейгановским стандартам — крайним либералом.

Камерон и Лидка поднялись по короткому лестничному пролету в дом из красного кирпича, похожий на небольшой французский замок со слуховыми окнами в шиферной крыше и входом из белого камня, увенчанным маленьким греческим фронтоном. Здесь жили Фрэнк и Мэрибелл Линдеман, влиятельные спонсоры предвыборной кампании Рейгана и многомиллионные бенефициарии от сокращения налогов. Мэрибелл была одной из полудюжины женщин, которые доминировали в вашингтонской общественной жизни. Она принимала у себя людей, которые управляли Америкой. Вот почему Камерон был счастлив оказаться здесь.

Хотя Линдеманы были республиканцами, званые ужины Мэрибелл представляли собой транспартийные мероприятия, и Камерон ожидал увидеть сегодня важных особ с обеих сторон.

Лакей взял у них пальто. Окинув взглядом большой холл, Лидка спросила:

— Зачем им эти ужасные картины?

— Это называется западным искусством, — объяснил Камерон. — Это Ремингтон — очень ценится.

— Если бы у меня было столько денег, я не покупала бы картины с ковбоями и индейцами.

— В этом есть особый смысл. Импрессионисты не обязательно были лучшими художниками. Американские ничуть не хуже.

— Ничего подобного. Это всем известно.

— Дело вкуса.

Лидка пожала плечами: еще одна загадочная сторона американской жизни.

Их провели в большую гостиную. Она выглядела как салон XVII столетия: на полу лежал китайский ковер с драконами, тут и там стояли стулья, накрытые чехлами из желтого шелка. Камерон понял, что они пришли первыми. В тот же момент из другой двери появилась Мэрибелл, величественная женщина с пышными рыжими волосами, которые могли быть и могли не быть естественного цвета. У нее на шее было колье, как подумал Камерон, из необычно крупных бриллиантов.

— Как мило, что вы пришли рано, — сказала она.

Камерон знал, что это упрек, но Лидка этого не заметила.

— Мне не терпелось увидеть ваш замечательный дом, — выпалила Лидка.

— А как вам нравится в Америке? — спросила ее Мэрибелл. — Скажите, что, на ваш взгляд, самое замечательное в Америке?

Лидка на мгновение задумалась.

— У вас они все черные, — сказала она.

Камерон подавил стон. Что она несет?

Мэрибелл от удивления промолчала.

Лидка жестом показала на официанта с бокалами шампанского на подносе, служанку с канапе и лакея — все они были афроамериканцами.

— Они делают все: открывают двери, подают напитки, подметают полы. В Польше у нас нет никого, кто делал бы эту работу, — каждый должен делать это сам.

Мэрибелл немного опешила. Такие высказывания считались нетактичными даже в Вашингтоне Рейгана. Потом, взглянув через плечо Лидки, она увидела еще одного вошедшего гостя.

— Карим, душечка! — вскрикнула она и направилась обняться с миловидным темнокожим мужчиной в безукоризненном костюме в тонкую полоску. — Познакомьтесь: это Камерон Дьюар и его жена Лидка. А это Карим Абдулла, из саудовского посольства.

Карим пожал руки.

— Я слышал о вас, Камерон, — сказал он. — Я тесно работаю с некоторыми вашими коллегами из Лэнгли.

Карим давал знать Камерону, что он из саудовской разведки.

Карим повернулся к Лидке. У нее был удивленный вид.

Камерон знал почему. Она не ожидала увидеть на приеме у